В узком кругу офицеры обсуждали бойцов, между собой звали по прозвищам тех солдат, кто был на виду. Шутника знали все.

Кеннет вскрыл маленькую баночку джема из пайка.

— О, предки, чего же его так жалеют, этот джем-то? Совсем чуть-чуть положили. Как украли.

— Показания разведки бьются с тем, что мы видели сами, — сказал я. — Но тут вы сами должны понимать, что Чёрная Стража — бойцы опасные и опытные. Причём преданы они не империи Дискрем, а главе своего дома.

— Наслышан, — проговорил Бронин.

— У них хорошая выучка, — продолжил я. — Но хоть это и спецназ, он массовый, им до нашего разведкорпуса далеко.

— Как до Бинхая раком, — невозмутимо сказал Зорин, доедая банку Смирнова.

— Вот только недооценивать их нельзя, — закончил я. — Среди них есть смертники. Ещё — крепость меняет позиции, но при штурме базы артиллерию использовать нельзя. Один снаряд, и вся база взлетит на воздух. Там сотни тонн игниумной пасты.

— Они наверняка всё заминировали, — спокойно сказал Бронин.

— Так и есть. Но их офицеры — не фанатики, сами себя взрывать не будут. Им надо убедиться, что они нанесли нашим планам урон, поэтому будут её держать до последнего, чтобы задержать посадку, только потом дадут приказ взрывать.

— Тут, конечно, так и будет, — кивнул Кеннет, намазав джем на галету. — Смысл взрывать топливо просто так? Им надо или взорвать саму крепость, или задержать, чтобы её атаковать в другом месте.

— Именно. Поэтому действовать надо быстро. Крепость пришлёт сапёров. Подключим все здешние РВС, но на пике атаки будем мы. Мы должны подавить ПВО, если оно есть, и готовить площадку для прибытия батальона Флетчера и сапёров. Так, у каждого две минуты, чтобы высказаться, — я оглядел всех. — В полночь атакуем.

До полуночи ещё несколько часов. Батальон окопался здесь, но до базы всего один рывок. Будем там быстро.

— Может, зайду с той стороны, — предложил Зорин, потирая подбородок. — У меня, конечно, пушечки слабенькие, но можно сделать так, будто у нас тут целая танковая армия.

— Объясни, — сказал я.

— Они же знают наши танковые сигналы, — он обвёл взглядом собравшихся. — Спецназ же. Пусть думают, что мы сюда высадили тяжёлую технику и перебросили танки.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил я.

— Ну, наши сигналы, — пояснил Зорин. — Именно огранийские, которые приняты у наших танкистов. Поведу свои броневички, но в таком порядке, и с такими сигналами, будто идёт танковая бригада, а мы — её авангард. В темноте-то всё равно не видно, кто именно едет.

— Есть смысл.

Высказывались другие, рассматривали привезённые с крепости вертолётом снимки, сделанные ещё днём самолётом-разведчиком, а имперский штаб на крепости передавал нам, какие силы РВС могут нам помочь.