— Понятно, — голос сделался сухим и деловитым, шаги прошуршали в мою сторону, тонкие уверенные пальцы довольно крепко сжали мне запястье, целительная волна (не в пример мощнее Маруськиной!) прошлась по телу, но майор (майор медслужбы, верно) остался недоволен, я это прямо по руке почувствовал. А он к тому же ещё зашипел сквозь стиснутые зубы: — С-с-с-кверно! Эти кадавры всё вытягивают!

— Вот и я говорю, — всхлипывая, тихонько сказала Маруся, — как в песок.

— Так! — майор отпустил мою руку и принялся командовать: — Раненых выгружаем, живо, нечего стоять! Этих чудовищ от повозок отделить. Как вы говорите он им сказал? Чтобы слушались вас? Точно, пожалуйста.

— Ой… — Маруська испугалась.

— Велел: «Идите туда, куда вам будут говорить эти люди», — сурово сказал Тыманча.

Я думал, майор сейчас снова на него взбрыкнёт, но он наоборот обрадовался:

— Отлич-чно! Вы, ефрейтор, в полку какую должность занимали?

— Шаманом был, — ответил Тыманча.

— Вдвойне замечательно. Отделяйте этих существ от телег и велите им идти вон туда, видите?

— Кочегарка, однако?

— Верно!

— Пал Палыч, я, конечно, вас всемерно уважаю, — вступил в разговор ещё один голос, весьма скептический, — но как мы будем этих монстров внутрь запихивать?

— Возможно, если поставить им задачу, они сами туда и залезут? — предположил майор.

— А раскурочат нам печь? Госпиталь разом без отопления останется.

— Н-да, дилемма. Впрочем, есть одна идея! Что вы думаете об экранированном боксе?

— Внутри которого мы пытались ставить опыты во время безмагических бурь?

— Да-да! Именно, Сергей Викторович!

— Но ведь результаты вышли крайне неутешительными.

— Это потому, мой дорогой, что у нас цели были другие. А теперь нам нужно прекратить сформированную магическую связь этого молодого человека…

— Пал Палыч, говорите уж «некроманта»!

— Хорошо. Прервать связь некроманта с его творениями.

— Думаете, кадавры развалятся?

— Уверен! Они бы и раньше развалились, если бы не первоначальный мощный выплеск. Так… Где она?.. Сестра! Как вас зовут?

— Ефрейтор Зорина! — бодро сказала Маруська.

— Этот некромант откуда взялся?

— Н-не знаю. Надо у Тыманчи спросить, кажется, он его привёл.

— Хорошо. Идите пока. Тимофеев! Этого — в закрытый спец-бокс.

Я прислушивался к разговору с отстранённым любопытством, рассуждая сам с собой — в реальности происходит этот диалог или мне слуховые галлюцинации мерещатся?

Пространство вокруг закачалось и поплыло. Сильнее запахло кровью, хлоркой, лекарствами и пережитой болью. Хлопали двери и менялся звук шагов — то сухо топающий, то гулкий, а то вовсе отдающий сталью, как аппарель дирижабля. Наконец меня уложили на кушетку. Помещение вокруг ощущалось маленьким, глухим и… железным?