— Не очень, господин Белый Волк.

Дался им этот волк!

— Худо. А по названиям можешь сориентироваться?

Он сглотнул, косясь на покачивающегося неподалёку мертвяка:

— Попробую.

— Ты! — ткнул я во франка пальцем. — Показывай, где в ближайших районах проходит линия фронта и читай названия деревень.

Франк вдруг решил показать характер и набычился, но мне некогда было с ним рассусоливать. Я воткнул ему в плечо медвежий коготь и прошипел:

— Говори быстро!

Тут слова полились из него потоком! Кажется, он немного переиначивал на свой лад названия, но немец слушал, сосредоточенно хмурясь.

— Есть мысли? — спросил я его.

— Да, господин! Если сможем дойти до Жданице, там лесом уйдём, есть тропы, только свернуть надо будет раньше.

Я перевёл взгляд на франка:

— Слышал? Бумажки с печатями есть? Если есть — будешь жить.

Франк трясущимися руками полез в планшетку и вытянул пару листков с надписью «ПРЕДПИСАНИЕ». Что радовало, печати на них кто-то ленивый (или беспечный?) уже нашлёпал! И даже подпись какого-то майора. Вот же дурь франкская…

— Так, пиши!

— Что писать? — скривился лейтенант, у которого в плече всё ещё торчал мой коготь.

— Как положено. Группе лиц предписано проследовать с хутора Клостервальд до населённого пункта Жданице согласно распоряжению командования… номер своей части запиши.

— Цель указать надо, — подсказал староста из-за плеча. — У них всегда цель прописана.

— Цель, — кивнул я лейтенанту на бумажку. — Как у вас угнанные в рабство называются?

— «Социально-зависимый трудовой контингент», — отвёл он глаза.

Гляди-ка! Раньше стесняться надо было, когда плетью угнанных охаживал и стариков велел расстрелять!

— Так и пиши. И ещё: «для отбытия трудовой повинности в офицерских хозяйствах».

Как ни жутко это звучит, а гибель стариков поможет хуторянам проскочить кордоны. Теперь никто не усомнится: едут только рабочие и «подрастающий сменный контингент», как изощрённо называли детей-рабов.

Я ещё раз рассмотрел полученную бумагу и остался ей удовлетворён, насколько это было возможно.

— Держи, дядя, — сунул я лист старосте, — береги пуще глаза.

— Но как же мы?.. — лицо его здорово побледнело.

— Не ссы! Кто посмеет, тот и победит!* Не получится уйти со всем скарбом, хватайте самое ценное и уходите пешком. Второй раз вас за руку вести будет некому.

*Немецкая пословица.

Рот его сложился скорбной скобкой:

— Спасибо, господин…

Хорошо, хоть Белым Волком не назвал!

— Имейте в виду, я потом приду и проверю! Не для того я спасал этих детей, чтобы их забрала следующая команда заготовителей. И спаси вас Богородица, ежели нарушите мой приказ!