А посреди главной комнаты — стол, на котором хозяйка уже расставила четыре тарелки и как раз сейчас водружала посреди стола расписную фарфоровую кастрюльку с кашей. Это она, небось, ради дорогого гостя расстаралась. Зуб даю, в обычные дни они прямо из чугунка накладывают. Или из котелка… В чём они тут вообще готовят?

Да неважно! Вкусня-я-ятина!

Тут я был со Зверем полностью согласен. Пахло! Аж голова закружилась.

Хозяевам в моём присутствии явно было неловко. Пришлось мне, как заезжему начальству, брать бразды в свои руки:

— Ну что ж, давайте-ка сядем за стол, пока не остыло, да за трапезой и поговорим. Как в сказках говорится: накорми, напои, спа… Нет, спать укладывать не надо. Но первые пункты мы решительно одобряем! И я постепенно отвечу на все ваши вопросы. На которые смогу.

Мы расселись за столом. Причём, старший парень, видимо, ожидал, что я сяду во главе стола. Ага, щас! В чужом доме я ещё на хозяйское место не садился!

А каша… У-у-ум! Она была просто восхитительна! Опять же, не будем себя обманывать — может, я просто по домашней стряпне соскучился? Тоже вариант. Хотя вот такую кашу — распаренную, на сале, да с морковкой и жаренным лучком — оченно я уважаю. Хозяюшка словно знала-угадала!

Я срубал свою порцию и даже ложку облизал. Дождался, когда доедят хозяева и, скрестив руки, упёр их в стол:

— Огромное спасибо, было очень вкусно. Теперь обещанный рассказ. Слушайте внимательно и постарайтесь не обижаться. А то, я так думаю, сейчас кое у кого завышенные ожидания порушатся. Первое. Я никакой не Белый Волк. — Заметив вскинувшегося младшего парня, я добавил: — Я вообще — белый медведь. Оборотень. Солдат русской армии. После ранения оказался тут.

Я ведь сейчас и не врал почти.

— И спас я вас совершенно случайно. Вообще по другому вопросу шёл. Мне священник нужен был.

— Зачем? — оторопело выдал старший.

— За надом. Лучше давайте-ка представимся. Аркадий Дерунов, — коротко поклонился я.

— Мюллеры мы. Я — Тобиас, она Агнесса, моя жена, а он, — это младший, — Отто, в честь прадеда, мой брат.

— Ага. Мюллеры. Понятно. А мельник Мюллер вам кем приходится? Прадедом, да?

Братья изумлённо переглянулись.

— Да это-то вы откуда знаете⁈ Вы ещё про проклятую мельницу!.. — возопил младший. Отто, да?

— Это которая вон там? — Я ткнул пальцем в направлении «своей» мельницы. — Я там ночую. Уже три дня как.

Мы сидели в тишине минуты три. Я даже устал ждать, пока они разморозятся.

— А старый мельник вас не прогнал? — наконец осторожно спросила Агнесса.

— Не-е, я обещал ему помочь с погребением, даже старого священника из Зибенхиртена привёл.