— А для нее какая линия судьбы?

— Я даже пока не могу просчитать. Она перевернет эту планету и вывернет ее вверх дном, обеспечив рывок в будущее. Пока не просчитал, но это будет что-то невероятное. Тебя будут помнить только как ее отца.

— Вот даже как? — я почувствовал укол ревности.

Все-таки чуток обидно, хотя чтобы я обиделся на дочь? Да никогда.

— А теперь что?

— Что? Теперь тебе надо довести ее до совершеннолетия, а после совершения ее миссии уступить ей трон. Королева Элиана Первая сделает великие дела.

— Прямо золотой век, — усмехнулся я.

— Почти. А я ей помогу.

— Да кто ты? — я потерял терпение.

— А ты еще не понял? — голос стал бестелесным, но приобрел такую силу, что как будто пронзал меня насквозь, поднимая от ужаса все волоски на теле и срывая дыхание.

И тут же у меня появилось то самое, испытанное раньше ощущение, когда Элька пыталась учить меня своей магии.

— Примерно понял, — осторожно сказал я. — Что с драконами?

— Лучше тебе отказаться от этой затеи. Ты и так уничтожил их взбесившийся искин Равновесия, — голос произнес это слово со смешком, — сорвал их программу по захвату мира.

— Я обязан.

— Ну смотри, как знаешь, — равнодушно сказал голос. — А что делать дальше — ты понял.

— А если я не послушаюсь?

— Извини, но как бы ты не поступил, линия вероятности не изменится, лишь вильнет и вернется в норму. Но вот еще одну миссию придется выполнять и тебе, и ей. Семейное дело, так сказать.

— Какое?

— Ты слишком рано подстегнул забытый всеми технический прогресс. Мир к этому еще не готов. Теперь придется опять заставить разумных отказаться от всех сомнительных благ в виде пороха, ружей, ракет и прочего прогрессивного дерьма.

— И как это сделать? — хмыкнул я.

— А вот это уже решайте сами. Ваши проблемы. Нагадили — уберите за собой. Даю вам на это сотню лет.

— А если нет?

— Значит, от этого муравейника не останется ничего. Пара-тройка муравьев и опять все начнется сначала. До следующего раза.

— Не слишком ли много на наши плечи?

— Передай Элиане, — темнота положила что-то на каминную полку.

— Эй!

Но ощущение чужого присутствия покинуло меня. А может, это был морок или плохой сон?

Я сплел плетение активации и бросил его в светильник на потолке. Светильник включился, заливая комнату мягким приглушенным светом. Никого и ничего. Может, у меня глюки?

Я покосился на разобранный револьвер. Не доказательство. Это тоже могло быть, я мог на автомате отсоединить барабан и положить его рядом.

Оставалось только встать, и… На каминной полке лежал кристалл, который я раньше не видывал. Я сжал его в кулаке…