— Итак, вариант номер раз, — сказал я. — Кто за то, чтобы отвлечься и устроить карательную экспедицию с полным — я подчеркиваю, полным — уничтожением племени?

Считаем руки. Ага, все стриго «за». Ну кто бы сомневался. Легион — почти весь, за исключением одного из айзанцев. Возьмем на заметку.

— Вариант два, — кивнул я. — Кто против?

Против нет. И опять молодой из легиона руку не поднял.

— Залмай, у нас либо «за», либо «против», — напомнил я воздержавшемуся легионеру свои правила. — Объяснись.

— Все-таки там женщины и дети, эфенди! Я не воюю с ними!

— Забудь об этом, Залмай, — посоветовал ему Бенидан.

— Ты воевал, Залмай? Ну да, глупый вопрос. Ты убивал врагов?

— Да, эфенди. Равных мне по силе. Мужчин. Но не женщин и детей.

Понятно. Пора вводить профотбор. Чтобы знать, что и от кого ожидать. Я его понимаю, мне самому претит эта мысль, но…

— Не хотите сами руки марать — высадите нас неподалеку от их логова, — сказала Ариса. — Мы не рефлексируем. И да, будь на их месте наши дикие собратья, мы бы их уничтожили под корень без всякой жалости.

— Когда мы по идее будем в Ат-Балае? — спросил я.

— Если теми же темпами, то часов через десять, — сказал Бенидан, сверяясь с картой.

— Ладно. Раз все рефлексируют, а некоторые против, я знаю, что делать, — я взял красивое золотое украшение из кучи трофеев, найденных у бандитов. — Не будем изображать из себя мстителей. Поехали в Ат-Балай.

— И оставить в тылу этот сброд? — вытаращила глаза Ариса.

На самом деле никакой рефлексии у меня не было. Просто легион легионом и стриго стриго — все привычные даже к такой работе. «А деревни выжигать лучше ротой или целым батальоном». И карательные акции, которые мы проводили в Орочьем, мало отличались от того, что я сейчас озвучил. Просто не все надо делать своими руками.

И мы продолжили путь по уже политой чужой кровью степи. Под белым солнцем пустыни, светящим в зените.

В Ат-Балай мы въехали, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Точнее, как въехали — попали на окраину.

Сначала появилась утоптанная тысячами пяток и копыт дорога в пыли с растущими кое-где на обочине низкими деревцами-корягами. Потом вдоль этой дороги стали появляться саманные мазанки, а дальше уже через пару миль пошли дома, сложенные из камня.

А проехав еще пару миль мы попали в довольно приличный райончик по местным меркам.

— Это здесь? — Бенидан остановил фургон у дома с раскидистым платаном, точнее, чинарой.

— Да вроде, — сказал я, изучая ворота в каменном заборе, что само по себе было большой редкостью.

— Точно здесь, — хмыкнул Бенидан, заметив, как из дома за забором выскочил мужичонка лет сорока, в шальварах и камизе, с паколем на голове.