— По разным! — сказала она, и попыталась выхватить стилет из нарукавных ножен, скрытых платьем.

— И это все? — сказал я, желанием заставив ее с гримасой боли выронить кинжал из ладони. — Смотри, не порежься.

— Если так грязно играть… — начала было она.

Я поднял брови. Не понял? Сразу предъявы?

— Ты про что? — прищурился я.

— Магия. Вы использовали магию, а не боевое искусство! — заявила мне девчонка.

— Ну извини. Я не люблю, когда в меня ножиком тычут. Если бы тебя не привела Джейран, ты бы уже валялась со свернутой шеей, — неодобрительно сказал я. — Да и вообще, не тебе, девочке с улицы, предъявлять мне претензии. Только скажи мне, что сама грязно не играла.

Надо сразу ставить на место. А то мелкие уличные шныри борзеют не по-детски.

— Я могу за себя постоять…

Я хмыкнул, и обвел взором нашу гостиную. Нет, можно, конечно, выйти во двор и там размяться, но что я говорил про чужие глаза? Если их радикально отвести, опять же кривотолки будут.

— Оттащите софу к стене, — скомандовал я своим.

Хорошо, ты хочешь боя — ты его получишь. В закрытом помещении. Посмотрим, как ты можешь работать в ограниченном пространстве.

Девчонка замерла в нерешительности, затем пошла в атаку. Хорошая растяжка, однако! Вот только не надо пробовать удар в голову ногой, не прокатит. Я чуть-чуть подправил рукой траекторию удара и…

Нет, все-таки я чуть-чуть ее пожалел, каюсь. По канону она бы сейчас с переломанной ногой летела бы мордой на пол. Ногу ломать я ей не стал, жалко будет потом добивать.

Ну на пол она полетела хорошо и встала на ноги с перекошенным от досады лицом. Девочка, тебе еще до хотя бы первой лиги как раком до Угура, но на местном уровне — пойдет.

В следующие несколько минут она летала у меня по комнате, как ошпаренная кошка. При том, что я не атаковал, а только валял ее ее же силой. Наконец, мне это надоело. Легкий щелчок по лбу, и девка стыдно и неуклюже плюхнулась пятой точкой на пол, раскинув ноги в стороны. Я подал ей руку, которую она гордо проигнорировала, встав сама.

Ну что можно сказать, для шпаны этого хватит, может, кого и завалит. И, кстати, в ее стиле я заметил до боли знакомые нотки, которые уже видел не раз. Да и изучал когда-то для разнообразия, изображая неумеху. В свое время.

— Легион? — рявкнул я по-фельдфебельски.

— Навсегда! — машинально ответила Репей.

— Ты вроде как молода для Легиона, — уточнил я.

— Отец был легионером. Жила с ним в лагере.

— Где?

— Сулла-балай.

Вполне возможно, что и не врет, по крайней мере, аура не желтеет. В Орочьем кого только не было, айзанцы тоже присутствовали. Лихие, отчаянные и абсолютно безбашенные рубаки, владевшие своей кривой саблей, как продолжением руки. А в том восточном форпосте, Сулла-балае — и подавно.