Хотчкис на мгновение замер. Пальцы его всё ещё лежали на деталях карабина, но теперь он их не трогал.

— Берём любой стандартный фазер, — начал он сдержанно, но в голосе уже слышалась нарастающая сталь. — Что мы там видим? Универсальный слот под энергоячейку, модульную архитектуру, интерфейсный разъём под большинство стандартов… Идеальная машина для работы в поле. Удобство. Надёжность. Одним словом, всё, что должно быть в оружии.

Он поднял голову.

— А теперь взглянем на твой «бластер», — сдержанно продолжал Хотчкис. — У каждой модели — свой, уникальный разъём. Ни стандарта, ни унификации. Про модификации и говорить нечего — их просто не предусмотрено. Картриджи? Удачи. Даже «родные» с более ранних моделей не подойдут. В бою такая игрушка превращается в дорогой, бесполезный фонарик, если под рукой не окажется точной копии нужной батареи. Или, лучше скажем, десятка батарей — ведь ты не знаешь, сколько тебе ещё стрелять. И уж точно не можешь рассчитывать на то, что у твоего напарника окажется совместимый заряд. А у врага? Скорее всего тоже нет. Ты сам по себе.

Он чуть склонился вперёд, не отрывая взгляда:

— А знаешь, что случается с теми, кто в бою полагается на красивую рекламу, а не на надежность? Они умирают. Быстро. Глупо. И чаще всего бесполезно.

— У тебя вообще бесполезный убогий огнестрел, — презрительно фыркнул охотник, не скрывая насмешки.

— И что? — Хотчкис снова не удостоил его взгляда. Мягким, почти ленивым движением он поддел указательным пальцем затвор, и полуразобранный карабин в его руках развернулся. Быстро, точно, словно сам собой — стволом прямо в грудь наглецу.

Полицейский отшатнулся инстинктивно, резко шагнув в сторону. Выждав ещё секунду, бывший военный неспешно, но без колебаний нажал на спусковой крючок. Раздался громкий, чёткий щелчок ударника — резкий и сухой, как пощёчина.

— Понял, что за звук? Вот именно. Звук смерти. И это при том, что половина деталей до сих пор рассыпана по полу, — спокойно сказал Хотчкис, возвращая оружие в прежнее положение. Он снова принялся за сборку, как будто ничего не произошло. — Это всё, что нужно знать о «бесполезных огнестрелах». Вот почему оружие — это не про внешний вид. Это про надёжность. Про совместимость. Про то, как долго оно работает, когда тебе уже нечем дышать, а вокруг всё в огне.

Рабочий аккуратно поднял собранный карабин, проверяя затвор с отточенной точностью автомата, и закончил:

— Всё остальное — игрушки, — невозмутимо бросил Хотчкис, откладывая карабин в сторону. — Или могильные таблички, если не повезёт.