Выдержал паузу, давая словам осесть в воздухе, прежде чем добавить:

— Сам задумайся, почему спустя сотни лет огнестрел всё ещё в строю. Почему не исчез, несмотря на весь этот парад новинок — фазеры, плазмаганы, импульсники.

Полицейский не ответил, лишь нервно сжал рукоять своего оружия. А рабочий продолжал, не повышая голоса.

— Потому что он прост, надёжен и понятен. А значит — эффективен. Им можно вести бой практически в любых условиях. Хоть в ливень, хоть в пылевой шторм. На болотах, в горах, под снегом — неважно. Плевать он хотел на сбои в питании, на радиацию, на радиопомехи. Даже на планетах, где местные аборигены продолжают подтирать задницы листьями папоротника пополнить боекомплект не проблема. За пару упаковок солдатского рациона тебе отсыпят столько же полных вёдер патронов. И, кстати, даже в некоторых весьма продвинутых и небедных мирах, старый добрый огнестрел куда популярнее ваших глянцевых игрушек. Знаешь почему? Потому что там воевать умеют.

— Болтать ты горазд, — хмыкнул охотник, смерив Хотчкиса тяжёлым взглядом. — Посмотрим, как ты и твоё железо покажете себя, когда на нас попрут Пожиратели. Вот тогда и вернёмся к этому разговору. Если, конечно, будет с кем.

* * *

Ещё вчера мы дрожали от страха, готовясь к последнему бою, но в глубине души всё же надеялись, что Пожиратели нас не найдут. А сегодня «Цера» уже покинула своё укрытие. Мы вышли на охоту. Наша цель — вражеский корабль подходящего размера. В идеале — буксир класса «Колибри». На таких машинах экипаж — не больше восьми человек. Но силовые установки у них прожорливы донельзя, и потому топливные баки по меркам судна — просто огромные. Даже если удастся выкачать только половину — «Цере» этого хватит с лихвой, чтобы уйти в гиперпрыжок.

Пока всё это — лишь мечты.

Пятые сутки на исходе, а подходящей цели так и не появилось. Всё это время мы шли на приглушённых двигателях, дрейфуя в рассеянном поле мелких обломков. Держались подальше от края пояса астероидов, укрываясь в его тенях и выступах. Радар работал в пассивном режиме — излучения могли выдать нас, а соваться в открытую было равносильно самоубийству.

Первый контакт произошёл на третьи сутки. Корабль появился неожиданно. Сигнатура мощная — крейсер, не меньше. Он вынырнул из плотного скопления осколков, медленно скользя вдоль внутренних рубежей пояса. Казалось, просто патрулирует территорию — не спеша, методично, словно ищет что-то или кого-то.

Очень возможно, что именно нас.

Мы затаились, отключили все вспомогательные системы и, затаив дыхание, наблюдали. Силовые контуры Пожирателей иногда мерцали, как капли чернил в воде. Они словно улавливали нечто, чего мы не понимали. Визуально он был похож на сплющенный обелиск, с нечеловеческими геометриями и поверхностью, будто частично состоящей из органики. Эти ребята явно прибыли сюда очень издалека.