Скорее всего, именно в эту удобную, успокаивающую ложь и вцепилась в панике Маэда — напуганная, измученная, готовая принять любую иллюзию безопасности, лишь бы не сталкиваться лицом к лицу с Пожирателями.

Но я — не она.

Я не верил.

Потому что знал наверняка. Потому что видел этот проклятый план. Чёрным по белому, без обиняков, там значилось: капитан «Церы» — мёртв. Не арестован, не передан властям в обмен на награду. Просто мёртв. Без каких-либо вариантов или компромиссов. Если я выживу и, что ещё хуже, доберусь до космопорта целым и невредимым, вся эта тщательно спланированная многоходовая комбинация — подставной арест, угон корабля, рискованное пересечение множества границ — попросту теряет всякий смысл. Им не выплатят ни единого кредита за угнанную «Церу». Моя смерть была краеугольным камнем их аферы.

Именно поэтому я знал — Барнс лжёт. Возможно, не во всём. Возможно, часть сказанного — правда, аккуратно перемешанная с ложью. Но суть оставалась неизменной. Он скрывает главное. Он не договаривает. И в этой недосказанности точно крылась угроза — не только мне, но и каждому, кто всё ещё надеялся, будто из этого ада можно выйти, заключив выгодную сделку.

— Он боится, что мы всё равно его убьём, — Флако, видимо, утомившись от стояния, бесцеремонно уселся в капитанское кресло, не сводя при этом бдительного взгляда с Ниамеи.

Внезапно мои самые мрачные опасения прозвучали вслух, и, как ни странно, от этого стало немного легче. Чьи-то чужие слова порой обладают большей убедительностью, чем собственные, мечущиеся в голове мысли.

— Капитан Декстер Гхар умрёт в любом случае, — без малейшей попытки отрицать мои страхи констатировал Ллойд Барнс. — Однако, — он сделал театральную паузу, приподняв палец, — телу вовсе не обязательно умирать вместе с именем.

— Вот с этого и нужно было начинать, умник, — хмыкнул Флако, лениво почесывая подбородок, — а не размахивать скальпелем перед носом.

Вот теперь передо мной наконец-то во всей своей циничной красе предстал их истинный замысел.

Стало совершенно понятно, почему в каждом взгляде, которым Барнс одаривал голографическую проекцию корабля Пожирателей, сквозило столько странного тепла. Эти жуткие создания не только помогли ему вынудить перепуганную Маеду занять нейтральную позицию, сделав ее, по сути, невольным соучастником их плана, но и подарили Барнсу уникальный шанс «умереть» для всего остального мира, чтобы затем начать совершенно новую жизнь с чистого листа. Основная задача мадам Элоис заключалась вовсе не в том, чтобы лгать обо мне, а в том, чтобы убедительно засвидетельствовать смерть Ллойда Барнса. А «Цера» в этой циничной игре была всего лишь приятным стартовым бонусом, но далеко не главным.