— Выходит бабка, что для варягов тот коварь хорош был.

— Истинно ведаю, что так и было, за того коваря мордовский ходот Мерма серебра сто гривен давал, да дочь варяжскому воеводе сватал, да соли, да меда…

— Ну и что, сторговались они с варягами?

— А я балда старая и не заприметила, что не Аред вовсе наш батюшка, а тот варяжский коварь как есть.

Разговор не получался. Старуха через раз теряла связь с реальным миром, и погружалась куда-то в глубины подсознания, ведя открытую беседу с духами предков, надо думать, вот только в бубен не колотила. Я словно и не существовал вовсе, или присутствовал как сторонний, неодушевленный предмет. Хотя для здешних людей, неодушевленных предметов, вовсе не существовало.

Ну вот, нарвался на юродивого, и схлопотал еще одно погоняло. Теперь пойдет молва что дескать тот Аред что в Железенке поселился и не Аред — злыдень да чаровник зелейщик, а как есть варяжский коварь, за коего, мордовский племенной вождь был готов отвалить приличную мзду, лишь бы только оставить подле себя. Век живи, век учись — дураком помрешь. Вот ведь не думал, что придется так серьезно вникать во все тонкости. Прежде все казалось просто, ясно, понятно. Кто сильней, тот и прав, кто умней тот и вправе. А выходит, что для поддержания авторитета недостаточно быть только сильным, не достаточно быть умным, нужно быть тонким, изящным, изощренным, коварным, если угодно. И косой саженью тут не отмеришь, от затылка до пятки, действовать осторожно, как сапер на минном поле, потому как каждое твое действие обсуждается, просеивается через людское сито своеобразного понимания того, что есть добро, а что зло.

Назовите меня хоть Аредом, хоть Коварем, да хоть Кощеем бессмертным, я один черт не упущу шанса. Пусть я шаман, пусть колдун, пусть эгиль варяжский с их точки зрения, но в эти тяжелые и грядущие более смутные времена люди поймут, что возле меня можно найти защиту. И я дам им эту защиту, дам им силу и уверенность в себе. Таинственный прибор зашвырнул меня в архаичное средневековье не затем, чтобы я тут по бабам шлялся, да железо добывал. Мне судьбой подброшен невероятный шанс такой завиток истории выковать, что никому даже и не снилось!

Служу России! Так мы говорили, отдавая честь старшим офицерам и наставникам. Волею судьбы, я оказался в другом времени, в другом месте, но по-прежнему могу с уверенностью сказать, что действительно — служу России.

Уже собранный, укомплектованный и хорошо вооруженный отряд Захар вывел из Железенки в полдень. Проведя вниз по реке километров пять, завел в лес, где и оставил. Я сам лично не желал больше общаться с этим тронутым, и потому отправил Наума, пообщаться с бывалым охотником.