По своей натуре Наум, как и его брат, был человеком, не терпящим туманных ответов на свои вопросы, и Захар, хоть и не дружный с головой, такие элементарные вещи понимал без намеков. Вернувшись с докладом, Наум улегся на прелую хвою и сдерживая судорожный смех ответил:

— Беда с нашим охотником, сказывал, что волк ночью на запах да шум любопытствовать станет, днем, когда спит, его сыскать не просто.

— Он что же, предлагает ночью по этим буеракам скакать за волками?

— Велел всем на землю лечь, чтобы духом лесным пропитаться. Так, говорит, волк нюхом ослабнет. Помню я, что наши охотники из села на промысел шли, так за пару дней только воду пили да чередой обмахивались. Под осень зверь сытый, жирный, волку раздолье и страха никакого.

— Ладно, — согласился я, — пусть чудит старый, но коль начнет голову морочить да время тянуть — ждать не стану. В крепости вон, дел невпроворот, а мы тут лесным духом пропитываемся, чтоб, ему пусто было!

— Полно тебе батюшка, что в той крепости без тебя не сдюжат? Хитрован Еремей, да этот кыпчак аль черемис, купец Рашид, там за старших верховодят. Чумазый тот костьми за свой товар ляжет, а Еремей такой дом себе срубил, что топора не пожалеет, вдарит любому. Они дело знают, мастерские вон денно и ношно железо дают, танку твою уж почти сковали. С Крутца кузнец, которому ты зуб золотой сделал, сказывал, что в жизни своей столько железа не видал. И мастера, такого как ты батюшка, тоже не встречал. А он мастер славный, знатный, подмастерий держал, сыновей обучал, а и он такого тугого железа не видал, не ковал.

Вдали за оврагом зашуршали кусты, и овцы, что мы взяли с собой в качестве приманок, забеспокоились, заблеяли. Охотники, что вывели нас утром на эту тропу, вскочили с мест, похватали оружие, замерли в напряженных позах.

Места здесь глухие, до ближайшего поселка километров пять, так что почуять нас серые разбойники могли давно. Нападем первыми мы, или они, не имеет значения, главное это слаженность действий.

Напряженно вслушиваясь в звуки леса, мы медленно смещались ближе к заросшему сырому оврагу, в азарте позабыв о своей приманке, что оставили привязанной на поляне. Я повернулся, чтобы по возможности тише зарядить арбалет и вложить стрелу, как вдруг заметил краем глаза, что Захар, оставшийся позади всех, с булавой наизготовку стоит за деревом, как раз возле пасущихся овец. Коротко цыкнув, я привлек к себе внимание всей группы и жестами указал, кому куда следовать, по возможности обороняя периметр. Из сумрачной чащи за поляной послышался гортанный клекот, какое-то еле слышное завывание, когда первый волк прыгнул из кустарника, цепляясь барану в шею. Другой серый хищник проворно скакнул с противоположной стороны и попробовал было, вцепиться зубами в ногу Захару. Но, похоже, что даже надкусить не успел. Захар, наотмашь, саданул волка булавой, да так крепко, что сбил зверя с ног. Я не решался выстрелить опасаясь, что попаду в нашего ловчего, но Наум на этот счет не переживал, он вскинул арбалет и всадил дротик точно в голову первому волку, что уже успел задрать барана.