Впряженные в сани, шестеро плененных с трудом, но все же потащили в гору тяжелые дровни. Ефрем, гарцевал рядом с ними, то и дело, погоняя плетью. Ни один из них не посмеет сбежать. Далеко по рыхлому и глубокому снегу не ускачешь хоть вприпрыжку хоть галопом. Они и по дороге-то плелись еле-еле. Не знаю почему, но я совершенно не испытывал жалости к этим людям. Я даже не думал о том, какие причины заставили их выйти на большую дорогу. Нужда, голод, просто человеческая жадность. Точно также, я не понимал, почему Петр занимался таким же лихим промыслом. На любого грабителя рано или поздно находится управа. Петр заплатил жизнью за свои грехи. Что будет с этим шестью мордовцами — неизвестно. Я только понаслышке знал местные законы, да и те в общих чертах сводились только к сиюминутному настроению князя. Если выяснится, что эти люди чьи-то, холопы, невольники, дворовые, то и ответственность нести будет их хозяин. Если же окажется что вольные, то, вся их вольница уже закончилась. И это в лучшем случае. Успел, однако, узнать из разговоров, что смертная казнь как таковая за провинности и прочее, здесь не культивировалась. Это немного не сходилось с теми представлениями о средних веках, что я имел прежде, но в целом выглядело все вполне логично. Зачем убивать человека, даже преступника, если можно его использовать. В крепости, полным-полно грязной и даже опасной работы, на которую не всякий вольный соглашается. Действительно, слой, так называемых, городских жителей, здесь только формируется. Нет еще того, четкого разделения труда. Этот хлеб выращивает, а этот ремеслом живет. Насколько я смог понять, город строился от центральной власти. То есть от княжеского дома. Собственно, сам князь, с семьей и родственниками. Охрана, прислуга, невольники — не в счет. Следом бояре. Приближенные к князю люди, сами имеющие и собственные деревни и каких-то ремесленников в городе, возможно, что даже торговые точки, склады, погреба, наряду с княжескими запасами. Вот вокруг этой властной ячейки и формировалась вся крепость. Нет еще касты профессиональных военных, искусство которых бы передавалось из поколения в поколение. Нет класса городских жителей, с корнями вырванных из деревенской жизни. Теснота крепостных стен ограничивает жизненное пространство, лишает возможности жить натуральным хозяйством. Выходит, что требуется искать дохода в других видах деятельности. Чиновники, военные, ремесленники, строители, обслуга, складские служащие, писари. Если прежде о таких мелочах и задумываться не приходилось, то сейчас надо было разобраться и усвоить для себя необходимость таких изменений. Формирование городов-крепостей меняет структуру общества. Это уже не первобытнообщинные отношения, это уже разветвленная социальная структура.