К семи утра в Зверинце уже начали трудовую активность немногочисленные чекисты Зарницы. Не считая караульных и хоз части нас всего было двадцать три сотрудника. И это на такую громаду как Зарница, где даже сейчас училось более шести сотен колдунов разного возраста. Это была лишь треть заполненности школы. Да и вместо лучших из лучших теперь брали практически всех. Слабокровных с относительно нормальным показателем по Менделееву, бастардов, представителей народов крайнего севера и глухих степей, где магов величали шаманами. Раньше таких людей к порогу Лицея не подпустили бы на пушечный выстрел. Теперь же, после Великой или как еще говорят Мировой войны и войны Гражданской каждый человек был на вес золота. Вся страна будто страдала малокровием. В таких условиях мне придется работать и бороться за светлое будущее.
Примерно к девяти уже собралась провожающая комиссия в составе Рытникова, Бирюкова, Оглобли, Тараруя и еще какого-то молодого человека, мне не знакомого. Сначала говорили только между чекистами.
— До Петрограда на машине. — объявил Рытников. — Там встретишься с местной ЧК. В этом конверте адрес явки и подробная инструкция встречи. Но это на всякий случай. Водитель знает куда вас довезти. Встреча за городом. Миссия секретная. То есть никто кроме нескольких человек в петроградской ЧК о вас знать не должен. У них там народу больше, бардака больше и самое главное… Петроград город почти враждебный.
— В каком смысле?
— В таком, что Петроград не деревня, где вон дом кулака, вон его подкулачники. Обезоружили, перераспределили землю справедливо и все дела. Там же огромный город, который еще чистить и чистить. Белое подполье, анархисты, бандиты, иностранные шпионы. Среди них много бывалых. Агентов своих нам закидывают, следят, перехватывают документы. Там бардак еще при царизме начался, а война ему на пользу не пошла. Работаешь только через наши контакты. Никому о своем задании. Только в самом крайнем случае, если речь идет об аресте или перестрелке, можно вскрываться перед не вовлеченными сотрудниками. Но это край. Не привлекать лишнего внимания как врагов, так и своих. Надо работать чисто. Никогда бы не подумал, что такое скажу, но… Слушай Наумову. Не доверяй, но слушай. Опыта в таких делах у нее всяко больше.
— А что с Николаевой? Она едет? — спросил я.
Рытников нахмурился. Он явно колебался.
— Скажи прямо: без нее никак?
— Если начнется приступ, то она может помочь. Так было бы надежнее.
— Значит едет. Но… — тоном выделил Рытников. — О целях задания она знать не должна. Вы берете ее, оставляет на конспиративной квартире под присмотром кого-то из питерских. Это с ними обсудите. Если приступ — идешь к ней. Но ничего о задании она знать не должна и лишний раз даже на улицу не вылезать. Ясно?