— Вам заказано-с? — вежливо спросил он с поклоном.

— Всегда. Е. Н. Пятое марта. Бронь до востребования.

Лакей сверился с маленьким блокнотом, а затем нажал на что-то за пыльной портьерой. Перед нами открылась потайная дверца, куда мы тут же устремились, а вслед неслись строчки:

— И тебе в вечернем синем мраке

Чуется всегда одно и то ж

Будто кто-то мне в кабацкой пьяной драке

Саданул под сердце финский нож.

За тайной дверцей оказался еще один кабак но для совершенно другой публики. Просторные комнаты заливал яркий электрический свет. Народу здесь было несравненно меньше. Беглые и не очень антисоветские дворяне в почти естественной среде обитания. Надо же. Ранее я видел только женских особей и только уже за решеткой. Тут же благородных дам, не считая Элен, было всего две. Одна лет тридцати пяти самозабвенно наигрывала на рояле что-то тихое и заунывное. Другая, молодая, худощавая и заплаканная сидела за столом вместе с розовощеким слегка пьяным парнем.

— Мы не можем его бросить, Митенька. Мы же… Мы же… — повторяла она шепотом.

— Анна, Анечка, мы сами погибнем. Проверки и патрули везде. Денег на взятки не осталось почти… Родная моя, я умоляю…

За соседним столом помятого вида дородный мужчина проигрывался в карты лысеющему одноглазому в военном мундире. Говорили они исключительно отрывистыми фразами.

— Вист.

— Пас.

— Взятка?

— Пас.

Над ними висле истертый плакат на котором молодцеватый, бравый офицер отвешевал пинка карикатурному большевику с красным носом, раскосыми глазами и глупой физиономией.

«Вот тебе по красной звезде!» — гласила надпись сверху.

Эта самая звезда почему-то была прикреплена к пятой точке повергаемого коммуниста. Офицер на плакате улыбался, а вот в кабаке атмосфера царила не очень радостная. Тут витали в воздухе уныние, скука и тревога.

— Такие у нас теперь дворянские собрания. — шепнула мне Элен. — Посиди пока. И помни… Лучше молчать.

Она усадила меня за небольшой столик с хорошим обзором на зал, а сама отправилась в одну из комнат-кабинетов. Оттуда доносились звуки пьянки. Появление Элен там встретили довольно бурно. Зазвучали французская и немецкая речь.

Снова возникла мысль — «Она ведь может меня сдать как стеклотару. Легче легкого».

Вокруг были враги. Я в тех двух дамах точно ощущал манящую магическую силу. Их кавалеры, уверен, тоже по Менделеву не обделены.

Вспомнилась наша первая встреча. Тогда я глупо подставился, а что изменилось с тех пор? И лишь демон во мне был спокоен и уверен.

«Она наша. Она наша целиком и полность». — шептала моя темная сторона. — «А теперь хорошо бы… Знаешь… Вот тому в лицо бы вцепиться прямо зубами. Вырвать ему глаза и отыметь девчонку, которую он успокаивает прямо над трупом».