О как. Уже лучше, но…

— Насколько эти трое сильны? Мы справимся?

— Антоша силен. Те двое тоже ничего. Но драться с ними я не собираюсь. — коварно улыбнулась девушка. — Мишенька их во сне прирежет. Он мне уже в этом на крови поклялся. Теперь ему или их убить, или самому умереть. Заклятье так работает.

— Тебе удалось его убедить присоединиться к Советам? — удивился я.

— К Советам⁉ — Элен бесстыдно рассмеялась, чуть покачивая бедрами. — Соврала ему, что мы на немцев шпионим. Пообещала дурачку сорок тысяч марок и титул барона в Германии.

— Какая щедрость…

Значит Мишенька решил таки кинуть старших товарищей, которые, видимо, долго над ним подтрунивали. Не замечали офицеры, заливая спиртом горе утраты Империи, как копит на них злобу нескладный парнишка.

— Они почти все мозги пропили, но не осторожность. — продолжила выкладывать план Элен. — Обвешались охранными чарами. Незаметно не подступиться. Мне они пока не особо доверяют, а вот этому дурачку открылись.

— Я думала, что ты вне подозрений.

— Они не могут в страшном сне вообразить, что я спелась с большевиками или эсерами. — усмехнулась Элен. — А вот в версию с немцами Мишаня легко поверил.

— И когда все случится?

— С минуты на минуту. Голубчики уснут, но уже не проснутся. Хотя… — скривила губки Элен, выдыхая дым. — Надо проконтролировать. Боюсь, накосячит шкет. Нам добивать придется.

— Офицеров или его самого?

— Всех. — с жестокой улыбкой ответила Элен.

— В большом зале я без проблем услышу все, что происходит за дверями их кабинета.

— Уверен? — с сомнением спросила Элен. — Их магия и звуки приглушает.

— Уверен. Обычный человек не услышит, но мне даже приглушение не помешает.

— Тогда идем.

Мы вернулись в большой зал и оккупировали свободный столик. Я прикрыл глаза, целиком сосредоточившись на слухе. В кабинете белогвардейцев и примыкающих спальнях пока было относительно тихо. Ники глухо похрапывал. Видимо, алкоголь и бессонная ночь сразили белого рыцаря в неудобной позе. Шорох. Кто-то переминается с ноги на ногу. Мишенька? Да. Волнуется. Пытается собрать волю в кулак и осуществить злодейство. Он, конечно, собирается убить врагов Советской Власти, но поступок все равно гадский. Ведь делает это не ради верных идеалов, а из-за денег и статуса. Долго мнется…

Я пока открыл глаза, обратившись к Элен.

— Там некто Бугор, один из сынков, на вас жаловался. Мол не дают господа-дворяне спокойной жить честным бандитам. Угрожал мне немного.

— Ох, они лают, но не укусят. — отмахнулась Элен. — Или хочешь с ними разобраться? Они ведь тоже, как вы говорите, контра. Мешают Советской Власти монопольно грабить население.