Аккуратно поднялся и нырнул в соседние кусты. Вокруг бани никого. А за ней? Куда еще врагу деваться… Там он. Надо только обойти. Пробираюсь вдоль забора из сосновой доски. Дача резким контрастом темнеет на фоне пожара. Где же ты, ворог мой смертный?

Снова темный силуэт. Колышется, жмется к земле словно дым. Есть ли смысл стрелять? Может, это обманка? Но где тогда настоящий враг?

Пока соображал темный силуэт снова исчез, но на этот раз оставил после себя четыре багровых огонька, каждый размером с небольшую тыкву. Огни кружились будто гигантские светляки. Двигались в мою сторону. Черт!

Я рванул обратно, метаясь между кустов. Бесполезно. Огни как чуяли меня. И кусты им совершенно нипочем были. Они их прожигали и летели дальше. Не уйти. Я повернулся, замер на секунду и выстрелил. Четвертая пуля была титановой. Огненный шар вспыхнул, забурлил и врезался в землю, чадя дымом. Отлично. Осталось три. Но они были опасно близко. В два широких прыжка я добрался до забора и перемахнул через него. Вроде бы разорвал дистанцию. Повернулся для стрельбы и ощутил лицом адский жар. С трех сторон на меня заходили огни. Я рванул меж них, изворачиваясь как мог. А извернуться надо было совершено в безумную позу. Ум мой говорил, что не выйдет так. Но тут сработал инстинкт. Я колданул.

«Искажение плоти». — возникло в голове название заклинания.

Кости мои на несколько мгновений будто стали жидкими, а плоть легко тянущейся. В прыжке я изменил форму тела. Противоестественными сокращениями податливых мускулов сжался. Огни прожгли в трех местах одежду, но меня не задели. Через мгновение тело снова стало нормальным. Я был на ногах. Шары разошлись в стороны, не сразу поняв мой трюк. Выстрел, выстрел и ещё один лопнул.

Был готов продолжать догонялки, но два оставшихся шара окутал бледно-синий туман и погасил их. Пожар наконец привлёк внимание обитателей Зарницы.

— Ученикам здесь смотреть не на что! — объявил зычный голос. — По домам!

Несколько чародеев в летах пытались обуздать любопытство высыпавших учеников. Некоторые, включая Гинцбург парили над сценой пожара, перекрикиваясь между собой.

— Живой? — ко мне подбежала пара караульных с винтовками, осматривая повреждения.

— Да. — ответил я.

Часть волос сгорела, от одежды мало что осталось и левой руки нет. А так чувствовал себя даже бодрым. Дом жалко. Только обзавелся жильем, а оно вон уже как полыхает.

Меня усадили в машину и повезли в медпункт, а по дороге Рытников выпросил о несостоявшемся покушении.

— Зачем перестреливаться полез? — строго спросил он.