— Ну так ведь враг…

— Враг не враг. Без разницы. В следующий раз сразу гони к охране, к магам, да хоть к черту лысому, но сам не лезь. Ты ценный кадр. Понял⁈

— Понял.

— Это утечка… — зло раздувая щеки, произнес он. — Бирюков, нужны фамилии всех, кто хотя бы в теории мог раскрыть Коваля. Кто видел его бой с Тараруем? Список — сегодня.

Вскоре мы были у флигеля фильтрации. Вошли в кабинет Николаевой. Там обнаружился полный беспорядок.

— Елена Владимировна, а что это у вас здесь?.. — голос Рытникова прозвучал настороженно и с угрозой.

— В кабинет вломились. — произнесла женщина, растрепанная больше обычного.

Халат расстегнут, серая рубашка под ним заляпана кровью.

— На вас напали? — поинтересовался Рытников, а Бирюков потянул меня назад.

— Да.

— Вы видели врага?

— Нет, это была ловушка. — морщась от боли, произнесла девушка.

— Ясно. — многозначительно протянул Рытников. — Ну тогда давайте мы с вами выйдем отсюда. Здесь место преступления. Его должны осмотреть спецы.

— Я сама спец. — возразила Николаева. — И Ковалю, как вижу, помощь нужна.

— Покиньте кабинет, Николаева. — повысил голос Рытников. — Коваля в медпункт к Уйбаану. Быстро.

Николаева посмотрела сначала на меня, затем на Рытникова и теперь защиты на ней не было. Эмоции очень даже захлестывали ее. Возмущение, опасение и отчаянье. Бирюков повел меня к машине. А в голове крутилась неприятная и оттого привязчивая мысль.

«Неужели это была она?»

В смысле Николаева. Она пыталась меня убить? Решила, что я слишком опасен и проще сжечь беса, чем ждать врат в Преисподнюю?

— Что теперь с ней будет? — спросил я у Бирюкова.

— Следствие.

— Думаете это она?

— Думать пока рано. — сплюнул Бирюков, садясь в машину. — Но одно ясно. Засела у нас тут какая-то контра. Засела и на тебя нацелилась.

Мы вернулись к Зарнице. Там меня представили Уйбаану — смуглому круглолицему мужчине с узкими глазами.

— Руки нет. — сочувствственно вздохнул он. — Такой молодой, а руки нет. Жаль. Но надо зашить.

— А восстановить никак нельзя? — поинтересовался я. — Мне рука очень нужна. Для работы.

— Если бы принес руку — можно было бы. Так нельзя. Пропала рука.

Что за напасть. И дом сгорел, и рука… А мне без неё теперь категорически нельзя. С одной рукой я гораздо меньше мест на теле девушки смогу затронуть одновременно. Тут пришла в голову мысль. Я достал нож.

— Э, ты чего делать хочешь? — отодвинулся от меня Уйбаан. — Невиновный что рука пропала. Полезешь — стукну. Я шаман!

— Извините, что напугал. Я себя резать буду. Хочу рану открыть.

— Это зачем?

Я зачистил рану, кривясь от боли. Если в моем теле нашлись силы, чтобы вылечить внутренние повреждения и менять рост, то неужели руку вернуть нельзя? Нужно сосредоточиться. Я направил все оставшиеся потоки живого племени в место ранения. Представил, как растет и восстанавливается рука.