— Ела. Спасибо. Все хорошо. — затихающим голосом выговаривала Арсгофен, все сильнее краснея. — Нам надо поговорить… Прошлый раз. Прошлый раз… Мы допустили большие вольности. Я… Не знаю, как так вышло… Мы не должны были…

Да в смысле «не должны были»? Еще как должны. Мне это понравилось, ей это понравилось, Советская Власть в лице ВЧК это одобряла. Какие тут еще могут быть вопросы? Но ладно… Видимо все случилось слишком быстро. Снова страх? Неуверенность? Возможно. Однако я вам, Александра Карловна, после всего случившегося, не дам так просто от меня скрыться. Надо было снова брать ситуацию под контроль. И девушку тоже под контроль брать.

— Александра… — вздохнул я, сокращая между нами дистанцию. — Хотел вам сказать, что… Черт… Простите, рука болит. Сейчас пройдет.

Я скривился словно от боли, массируя запястье восстановленной руки.

— Господи, что это с вами⁈

Так. Отлично. Реакцию получил.

— Последствия покушения. — серьезно ответил я. — Пару часов назад меня пытались убить с помощью магии.

— Ужасно… Дайте взглянуть. Кошмар. Кто вам её лечил? Некромант?

— Шаман.

— Это же опасно. Покушение? Но почему? Вы же хороший человек. Среди большевиков столько злодеев, а пытаются убить именно вас. Так не должно быть.

Она говорила быстро. Эмоции смели предыдущие мысли. Стояла рядом, держа и осматривая мою измененную руку. Я же заглядывал в вырез ночнушки. Но вообще очень приятно было. Не только вид, но и сам факт. Вот девушка стоит, волнуется за меня. Да еще и красивая. Да еще и без нижнего белья. Замечательно.

— Мощная штука эта ваша магия. — произнес я. — Пламенные стрелы видел. Огненный след от них оставался.

— Кошмар!

— И в тот момент думал я… Неужели умру? Неужели больше вас не увижу и не смогу вам помочь?

Я обнял её, продолжая свою речь.

— Желание снова вас видеть. Это чувство победило боль и страх перед магией. Хотя я был на волосок от гибели.

— Да как же так… — почти плакала девушка. — Пожалуйста…

— Но мы снова вместе… — уже шептал я, опускаясь к ее лицу. — Не плачьте, милая Александра. Я с вами. Пока еще. Давайте ценить эти моменты. Я так скучал…

Ну и она поплыла. Растаяла как снежинка на теплой ладони. Сначала был долгий поцелуй. Символ воссоединения и жизни, такой хрупкой в наше страшное время. Затем я любил её. В этот раз без долгого умучивания пальцами. Любил прямо стоя. Даже ночнушки не снял с нее. Лишь задрал подол. Наклонил Александру Карловну у кровати ее и принялся любить, пока ножки у неё подкашиваться не начали. Потом пришлось Сашеньку таки уложить. Продолжить на кровати до самых ярких вспышек обоюдного удовольствия. Живое пламя вернулось ко мне.