Наконец она осталась передо мной в черном кружевном белье и поясе с чулками. Элен томно провела пальчиками от ключиц до трусиков, как бы демонстрируя что я сегодня получу кроме ее души. Затем девушка замерла, вопросительно подняв брови. Ждала комментария. Она знала, что красива. Уверен, не раз использовала этот оружие наравне с заклинаниями.

— Ошейник вам очень идет. — усмехнулся я. — Хотя стоит его украсить и добавить колечко. Ну чтобы можно было вас на поводке водить.

Дьяволы не восхищаются девушками.

— Вот как… — вздохнула Элен, скривив губки.

На самом же деле ей все нравилось. Она было потянулась к мантии, как я прервал ее словом:

— Подойди.

Она повиновалась. Медленно, с присущей врожденной грацией, сделала пару шагов в мою сторону.

— Что-нибудь еще, мессир. — шутливо произнесла она, оказавшись напротив.

— Замри.

Я медленно, пожирая глазами, обошел ее. Теперь мне было уже тяжелее держаться. Даже сытую мою демоническую часть тянуло в бурлящий водоворот яростной страсти и насилия. Элен звала меня туда.

Я достал черную бархатную ленту. Накинул ей на шею, как удавку. Руки мои напряглись. Одно движение, и я перекрою ей доступ кислорода. Затянуть посильнее выше ошейника. Давить, пока это прекрасное тело не покинет грешная душа.

— Часто думала о смерти? — спросил небрежным тоном я.

— Очень. — отозвалась Элен.

Я ощущал, как будоражит ее касание удавки и черное сердце все быстрее гонит по венам отравленную злом кровь.

— Когда ранили и начались боли так постоянно. — продолжала девушка. — Представляла иногда, как вешают меня на площади. Но это скучно, на самом деле. Казни сейчас так формальны. Так сухи и безвкусно просты. Несколько мгновений лишь. А мне хочется агонии. Как-то я пытала человека два часа. В Петербурге это было. Тогда я и двое агентов взяли одну химичку. Бомбы делала. Надо было срочно узнавать, где боевики. Теракт по информации должен был произойти вечером. Слышали про взрыв Исаакиевского Собора?

— Нет.

— Потому что его не случилось. Двое мужчин лет по сорок. Груди в орденах. Орлы Империи, а не смогли переступить через приличия. Пытала я. Кислотой по капельке. Многие террористы задавались вопросом — на сколько испытаний хватит их собственных убеждений. Идеалов той химички хватило… Левая рука до локтя и половина правой груди. Всего полчаса работы.

— Разве не два часа?

— За полчаса она раскололась. — усмехнулась Элен. — Дальше я просто развлекалась. Но не волнуйтесь за нее. Ее вылечили. Вылечили, судили и повесили. Милосердие Империи.

Руки мои стянули ленту. Наумова вздрогнула. Я затянул удавку туже. Девушка инстинктивно потянулась к ней пальцами, хотела схватиться за нее, но затем опустила руки. Отдала себя моей власти. Я ослабил удавку, давая ей сделать новый вдох.