Лишенная магии, а теперь и зрения Элен ощутила непривычную беспомощность. Я читал это по ее интонации. Она говорила со мной, надеясь на ответ. Желала услышать мой голос, который бы стал ориентиром во мраке. Но я специально молчал. Даже дышал тихо. Мои руки забрали у нее мантию, снова оставив ее одну в черной пустоте. Прекрасная все же шутка ночное зрение.

— Мне раздеться? — снова говорила она. — Коваль?

Я обошел ее, снова оценивая прекрасную фигуру. В темноте для меня остались только два цвета: черный и белый.

— Где же вы?

Приятное чувство власти наполнило меня. Прямо-таки ощутил себя демоном. Нечистью, что во тьме крадется к беспомощной жертве. Действовал тихо. Даже удалось почти бесшумно открыть бутылку вина. Я дал Элен немного истомиться ожиданием и снова коснулся ее, схватив сзади за волосы. Не дергал, а лишь аккуратно запрокинул ей голову. На лице Элен смешались волнение, удовольствие и возбуждение. Эта игра щекотала ей нервы.

— Коваль, я…

Попыталась заговорить она, но вино урожая 1666-го года не дало ей закончить фразу. Пришлось Элен глотать терпкую красную влагу, которую я по сначала по чуть-чуть, затем больше, заливал в нее. Девушка прикрыла беспомощные глаза, отдавшись власти тьмы и моей власти. Влил в нее где-то четверть бутылки, затем отпустил волосы и дал продышаться. Больше Элен говорить не пыталась. Я вручил ей бутылку вина, а освободившимися руками расстегнул лифчик. Снял его, освобождая упругие объемы грудей. Без лифчика они казались еще больше. Округлые, тяжелые, преступно привлекательные. Снова задаюсь вопросом о справедливости мироустройства. Сколько хороших и честных женщин стесняются своей внешности, а такой злодейке досталась подобная красота.

Медленно стянул трусики. Элен послушно помогала раздевать себя. Змеиные глаза мои увидели аккуратную полоску коротких волос на лобке. Я забрал у девушки бутылку, взял белье и отнес на стол. Там вооружился ножом, которым надрезал себе руку. Темнота была правильным выбором. Черные свечи это красиво, но если ужасный демон рисует кровью на твоем животе адский символ, ориентируя по бумажке… Как-то не солидно. Затем я прошелся плоскостью ножа по груди Элен. Девушка трепетала. Я ощущал, как вспыхивают в ней искры желания. Я хотел насытиться ими. Но сначала чертов пентакль. Надрезал Элен кончик указательного пальца, собрав немного крови. Вывел рисунок себе на предплечье. Ничего. Попытался влить в пентакль живое пламя своей силы. Ничего. Вот как теперь верить древним книгам и еврейским ведьмам. Ладно. Будем играть спектакль.