— Заходи,— выдохнул я. Из-за широкой спины мужа выглянула раскрасневшаяся с мороза, а может, пышущая злостью, Танька. Да и плевать, хоть лопнет пусть. Главное, что скоро я снова обрету свою нормальную жизнь.— Если честно, я ждал других грымз. Думал, что незнакомые бабы будут смотреть на меня с отвращением, как на таракана. А тут просто феерия эмоций.

— Ну сорян. Прости, что разочаровали,— фыркнула жена Барана, окатив меня волной презрения. Разулась и прошла в мою квартиру, по хозяйски, даже не подумав миндальничать. Я поплелся за ней.

Кроха лежала в кроватке тихо. Повернулась на бочок и смотрела в стену, засунув в рот пальчик. С тех пор как ушла Софья, Ликуся даже почти не ела. Отказывалась от бутылочки, заглядывая в мою черную душу потухшими глазенками. Черт, пусть это безумие скорее закончится. С глаз долой, из сердца вон, как говорила моя бабушкка. Пусть. Я снова стану нормальным, злым, ядовитым мужиком. Снова буду таскать в эту квартиру баб различной степени социальной ответственности и... И что? Дальше то что?

— Ну иди ко мне, зайка,— тихо позвала Таня. Витек за моей спиной засопел, как простуженный носорог, но промолчал. Кроха оживилась, услышав женский голос. Присела в кроватке, потянула ручки к Танюхе, которая сжала губы в нитку и несколько раз моргнула.— Скот ты, Воронок. Вещи собери малышкины. Анализы он делать собрался. Да тут не нужны ДНК никакие. Сратая прям девочка то, будто через ксерокс пропустили. А ты...

— Сумка с вещами девочки в прихожей. Там же игрушки,— равнодушно выдавил я из себя, чувствуя, что задыхаюсь от шипастого кома, раскорячившегося в моей глотке.

— Там ей не нужны будут эти игрушки,— гаркнул Витек, перехватывая малышку у жены. Танька успела уже натянуть на Ликусю шапочку, теплый костюмчик и низ комбинезона. Так же как Соня делала, чтобы не успела кроха вспотеть.— Все равно ведь отнимут.

— Ты обещал дорогой платный дом,— выдохнул я. Витька сейчас точно смотрел на мен, как на мерзкого мадагаскарского прусака.

— Ну да. На трех детей будет нянька и воспитатель,— ухмыльнулся он. — Только вот все равно, у детей там нет особой радости. Машинально за ними смотрят и все. А игрушки... Все, как у всех... Все равны. Как у нас в школе было, помнишь? Форма, портфели страшные, тетрадки простые. Равенство, дружище. Только вот мы домой после школы шли, к мамам, бабушкам. Там могли оторваться хоть немного. А тут... Короче, адрес богадельни скину СМСкой, когда малышку туда уже передадут. Вдруг в тебе проснется человек, а не долбач. И еще, постарайся мне на глаза не попадаться. И да, я когда в Тае был все слышал. Не было помех. Просто решил, что эта девочка тебе поможет стать нормальным. Я ошибся, я дурак. Пошел ты, Дима Воронцов.