— Ура!— взревел Виктор, близнецы вскочили со своих мест. Даже сдержанная Татьяна заключила меня в свои объятия. И я вдруг почувствовала, что моя жизнь навсегда меняется. Кроха протянула ко мне ручки.

— Не трогай, она тяжелая,— бросился мне наперерез Дмитрий. Веселая суета, праздник.

-Дмитрий Олегович. Тут к вам,— голос Галины Павловны прозвучал словно тревожный набат. Я не сразу смогла осознать, что сейчас на мою голову свалятся небеса. Посмотрела на моего Великана, который превратился в каменное изваяние, прижав к груди нашу девочку.

— Ты,— прошептал он, не сводя глаз с красивой женщины, стоящей посреди нашей гостиной.— Черт. Так вот ты какая. Алиса, я ведь прав?

— Неужели так изменилась? Лучше стала, можешь не отвечать. И так знаю, — ухмыльнулась красавица, стала похожа на какую-то мелкую хищницу.— Я приехала за девочкой.

— Год еще не прошел,— прорычал Дмитрий. Я стояла, как громом пораженная, и казалось, что все происходит не со мной. Ликуся, наша малышка, это не может быть правдой. Не должно. Не отдам.

— Да, но ты же тоже решил играть не по правилам. Хорошо добрые люди нашли меня и сообщили, что ты решил себе ребенка присвоить. Матушка твоей невестушки подсуетилась. Видать любит вас до одури.

— Она ведь тебе не нужна. Иначе ты бы не подбросила ее как котенка мне под дверь,— в голосе моего Великана ярость и боль. И от этого мне становится еще страшнее.

— Она — очень хорошая инвестиция, Димочка,— на губах Алисы зазмеилась улыбка. И, кстати, я с адвокатом приехала.— Я не смогу работать вечно. А ты же не бросишь свою кровиночку? Дим, ну чего ты? Ну зачем тебе эта головная боль. Я и думала, что ты ее сдашь в дорогую богадельню. Ты же эгоист, до мозга костей. Что не так пошло?

-Все не так. Новый год, каникулы. И... Куда мне до тебя? — в голосе Великана звучат людоедские нотки.

— Девчонку я забираю. Уже нашла ей место в хорошем пансионате. Соберите вещи малышки. Мой адвокат отвезет ее на место. ТЫ ей никто, Воронцов. И эта твоя невеста, или кто она там, и подавно... Так что... Я вас обескровлю, если попробуете мне помешать.

Только теперь замечаю за спиной биологической матери Ликуси невысокого одышливого мужчину, вытирающего платочком вспотевшую лысину.

Тишина в комнате стоит гробовая. Такой контраст с той радостью и счастьем, которы населяли нашу квартиру какие-то минуты назад. Но кажется, что прошли годы.

Алиса медленно подходит к Дмитрию. Ликуся утыкается носом в его грудь, хнычет, когда чужие руки дотрагиваются до ее тела. Мой великан играет желваками. Не расцепляет своих объятий. Я не могу больше. Слезы обжигают щеки.