— Это еще тогда возьми. Подарок от фирмы,— сунул мне в руку коробку мужичок и почти бегом ломанулся в ближайший проулок, подняв с земли снежную пыль. Я уставился на упаковку, в которой оказалась обычная китайская гирлянда. Боросил ее на пассажирское сиденье, и вдавив в пол педаль газа, резко вывернул руль. Машина заюзила, вошла в занос. Опаздывающие домой автомобилисты, осыпали меня проклятиями, наверняка. Только мне было абсолютно плевать на все вокруг.

Я зашел в пахнущую мандаринами квартиру спустя полчаса, волоча за собой дурацкую елку.

Замер в собственной прихожей. Огромное зеркало шкафа купе отразило бородатого идиота. Еще есть возможность сбежать. Бросить у порога облезлое деревце и смазать лыжи.

— Кто там?

Эта наглая мерзавка отрезала последние пути отступления. Я скинул ботинки и пошел на зов этой убийственной сирены. Наверное так и рыбаков топили эти сладкоголосые твари. Сразу, без шансов на спасение.

Девка лежала на пузе, на расстеленном на полу пледе. Кроха приподнявшись на своих дрожащих ручонках рядом выполняла свою очередную младенческую асанну. На моем стеклянном столике, который не то что использовать, тронуть всегда было страшно, потому что Галина Павловна за отпечатки пальцев на стекле могла и проклясть, возвышался салатник с месивом из зеленого горошка, колбасы, майонеза и такого адского силоса к которому я никогда бы не прикоснулся палкой. И бутылочка с остатками смеси, очень трогательно смотрелась рядом с этим безумием.

— Вы?— удивленно спросила чертова нянька, отвлекла меня от созерцания дряни, при виде которой мой рот наполнился слюной.

— А ты кого увидеть ожидала? — прорычал я, грохнув об пол елкой. — Индиру Ганди?

— Почему Ганди?

— Потому что потому, оканчивается на у, — проорал я. Мелкая вонючка радостно загулила, подтянула тельце и растянулась на покрывале, слегка продвинувшись к дереву. Только мне не хватало еще зловещих младенцев, перемещающихся по всему апартаменту.

— Это что, елочка? Дмитрий Олегович, так здорово,— вскочив на ноги Соня с восторгом заметалась вокруг коряги.— Спасибо вам. Ликуся, теперь у нас будет настоящий праздник.

Эта ведьма вдруг совсем рядом оказалась. Так близко, что я почувствовал как от ее губ пахнет цитрусом. Мерзким, зеленым, гадким, кислым. Которым меня бабка пичкала в детстве, в надежде, что я перестану ловить все существующие в природе вирусы. Но сейчас меня этот аромат возбуждал, до головокружения.

— Я хочу... — боже. Я точно помутился рассудком.

— Чего? — улыбнулась курочка — снегурочка.

— Тебя.

— Что?

— Мандарин, твою мать. Я хочу мандарин.— взревел я. Отпрянул от чертовой ведьмы. Запнулся об валяющуюся на полу елку, взмахнул руками словно крыльями, и начал заваливаться на пол. Софья вскрикнула, радостно — зловеще захохотал адский младенец. Я упал прямо на гребаный стеклянный стол, который со звоном развалился. Что –то отвратительно липкое свалилось мне на голову. Нет, это надо прекращать, и чем скорее тем лучше. Иначе я сдохну, или превращусь в слюнявого придурка.