— Матрешки аккуратнее, Люда, пожалуйста! Их точно семнадцать? — летел над залом ее вдохновенный высокий голос. — А вышивки? Товарищи, только что передо мной лежали вышивки.

— Лиля Павловна, я пакую вышивки, — тут же отзывался кто-то из музейщиков, шелестя папиросной бумагой.

Лиля Павловна облегченно вздыхала и на секунду успокаивалась, но затем, снова почти всхлипывая от волнения, начинала вслух сверяться с описью.

Он прятался в смежном зале за портьерой и прекрасно видел, как со стенда сняли и обернули грубой холщовой тканью доску размером примерно с крупную книгу. Мужчина непроизвольно дернул головой от нетерпения и сделал шаг вперед.

— Мужчина, не здесь, вам дальше, — услышал он голос за спиной.

Кто-то из служащих, молодая женщина в сером халате, надетом поверх светлой блузки, махала рукой по направлению к залу, где сейчас сворачивали выставку.

— Вы не слышите, что ли, мужчина? — повторила она, на этот раз громче. — Я вас провожу.

И вот уже она взяла его под руку и отвела туда, где неутомимая Лиля Павловна отложила свою опись и принялась лично «пеленать» филимоновские свистульки.

— Что бы вам дать? — рассеянно остановилась она перед ящиками. — А берите-ка вот это. — Она сунула ему открытую коробку, где лежали веретенца с куделью и чесаный лен.

Мужчина уверенно взял ношу и пошел к дверям. Сделав несколько шагов, он вернулся обратно, как раз за другим грузчиком, вошедшим в зал. Пока он получал указания, мужчина быстро схватил то, что было завернуто в ткань, и вышел прочь. У входа он оставил коробку и, сунув сверток под куртку, быстро пошел подальше от павильона.

* * *

Нарядный терем, бывший когда-то местом заседаний городской Думы, теперь был отдан под нужды пионерии. Андрей Геннадьевич шел по узкому коридору первого этажа, когда его окликнули:

— Мужчина, вы что тут ходите?

Это была низенькая женщина в форменном халате. В руках она держала вантуз. А лицо ее было сурово и решительно.

— Мне нужен руководитель исторического кружка. Вы не знаете, где я могу его найти?

— На что он вам? — Женщина и не думала сдавать свои рубежи.

Андрей Геннадьевич вздохнул и предъявил удостоверение.

— Так как мне его найти? — он повторил вопрос.

— Выше он, — неопределенно махнула рукой она, — как по лестнице подымитесь, так сразу и придете.

Андрей Геннадьевич совсем не ожидал, что класс, отданный под исторический кружок, будет напоминать столярную мастерскую. Однако реальность была такова, что в тесном классе на сдвинутых партах лежали столярные инструменты, краски и художественные кисти. Стоящие вдоль стены стеллажи были заполнены всякой всячиной от кусков материи до проволоки. На одной из коробок он даже смог прочесть надпись «Цемент».