Привычные действия, выискивание нужного размера среди развешанных моделей одежды, ответы на вопросы и записывание в книге отпуска очередного инвентарного номера проданного, все это наполняло ее день привычной суетой и отвлекало от тяжелых дум.
Она пришла рано. Магазин только открывался. Алевтина помогла с уборкой, протирая от пыли прилавок, и разложила товар по размерам. Ближе к обеду наплыв покупателей увеличился, и к трем часам в ожидании торговли перед входом в магазин уже успела выстроиться очередь.
— Девушка, у вас на прошлой неделе сарафаны были. Проверьте на складе, не остались ли, — прогнусавила дама бальзаковского возраста.
— Разобрали, — отвечала она и тут же поворачивалась к другому покупателю. — У нас только до сорок восьмого размера.
И в этих привычных действиях она успокоилась и как будто даже воспрянула духом. Выйдя из магазина в конце дня, она направилась к остановке. Там уже собралась толпа ожидающих транспорт. Внимание Алевтины привлекли выкрики — возле стенда с объявлениями стояли люди и что-то горячо обсуждали. Повинуясь неожиданному порыву, Алевтина подошла ближе и застыла на месте. Со стенда на нее смотрело изображение Базиля. Внизу крупными красными буквами была надпись: «Внимание всем! Разыскивается опасный преступник. Всем, кто обладает информацией о его местонахождении, срочно обратиться в дежурную часть!»
У Алевтины перехватило дыхание, и она беспомощно открыла рот в попытке вздохнуть полной грудью. Тихий всхлип, вырвавшийся из ее груди, потонул в людском гомоне.
Не разбирая дороги, она двинулась вдоль по улице. В ее голове мысли никак не хотели выстраиваться в нужном порядке. Она вдруг вспомнила, как испугалась Базиля прошлой ночью, и поняла, что боится его и сейчас.
Глава 21
За домом был сквер, и Алевтина надеялась спрятаться за листвой его деревьев, чтобы как следует подумать. Она до дрожи боялась подниматься в квартиру, где еще утром оставался Базиль. Ей было уже тридцать пять лет, и она давно и преданно любила этого человека. Но сейчас она была уверена, что все эти годы она любила кого-то другого. Кого-то, чей образ сама себе придумала.
Она присела на скамейку, наблюдая, как вокруг носятся дети, еще одна несбывшаяся ее мечта. Пожалуй, самая горькая из всех. Алевтина подавила всхлип и опасливо посмотрела наверх, туда, где на третьем этаже находилось окно ее квартиры. Она поднялась и на негнущихся ногах пошла к дому.
Едва она открыла дверь, как наткнулась на суровый взгляд Базиля.
— Что ты делала там, на скамейке? — кивнул он в сторону окна.