Глава 3
В доме стояла тишина. Только изредка было слышно тиканье больших старых часов, доносящееся из комнаты. Андрей Геннадьевич сидел у себя в кухне и пил крепкий грузинский чай. Он поставил стакан в подстаканнике на стол и потянулся к приемнику, что стоял на низеньком холодильнике. Веселая мелодия зашипела, вызывая рой мурашек.
— Черт знает что такое! — воскликнул Андрей Геннадьевич. — Опять не работает, а ведь новый!
В кухню вошел его младший сын Виктор. Дома его звали Виташем за невысокий рост.
— Снова настройки сбили, — деловито сказал он и, покрутив колесико, настроил звук.
Андрей Геннадьевич благодарно посмотрел на сына. Он только окончил школу, и впереди у него была целая жизнь.
— Ты уходишь? — спросил Плотников.
— Мы в кино на вечерний, — ответил юноша и поспешил ретироваться.
— Когда у тебя экзамены? Ты же подал документы? — не думал отставать отец семейства.
— Папа, я сам решу этот вопрос. В конце концов, я уже взрослый человек.
— И позволь узнать о твоих планах на будущее, взрослый человек? Помнится, ты хотел поступать в политехнический?
— Хотел, да перехотел… Папа, пожалуйста, — взмолился парень. — Я все решу, — еще раз повторил он и выскочил из квартиры.
Как только входная дверь захлопнулась, в кухню вошла невысокая женщина с забранными в низкий пучок волосами с редкой сединой.
— Андрей, мне это не нравится, — сказала она, смотря на мужа.
Варвара Михайловна не была излишне строгой матерью, больше полагаясь на тихие разговоры, чем на строгие выговоры. Она обращалась к мужу, если требовалось веское родительское слово.
— Ой да подумаешь! — не дала ответить отцу старшая дочь Лена.
Она, красуясь, вошла в кухню и села за стол.
— Что такого, если он хочет подумать над выбором будущей профессии? Это же редкие счастливцы знают, чем хотят заниматься. Не всем так везет, как мне, например. А что? Уже второй курс почти окончила. Еще немного, и буду дипломированным специалистом. — Она намазала масло на хлеб и, прежде чем отправить его в рот, слегка задумалась. — Вы вот с мамой тоже не знали, кем хотите стать.
— Ты нас с отцом не приплетай, — ответила Варвара Михайловна, — за нас война все решила. У нас не было таких условий, как у вас.
— Но ведь все равно занимаетесь тем, что по душе, — возразила девушка. — Ты — врач, папа — милиционер.
— Что ж, пусть подумает, если ему так хочется, — наконец заговорил Андрей Геннадьевич, — только пусть не увлекается, а то так всю жизнь продумать можно.
— Не волнуйся, — отозвалась девушка, — он не склонен к философствованию. А вы, кстати, на следующей неделе в субботу не дежурите? Я бы хотела кое-кого пригласить на обед.