— Тогда стоит узнать обо всех рейсах, которые были совершены двадцать пятого или на следующий день. Поспрашивайте пассажиров. Наверняка есть те, кто регулярно ездит в город и обратно. Кто-то наверняка его видел, — отдал распоряжение Плотников.
Когда с обыском было покончено, группа вышла в коридор. Затворив за собой дверь, Миролюбов опечатал квартиру. Местные с любопытством и опаской поглядывали на пломбу. Очень уж необычно она смотрелась в коридоре общежития.
* * *
Комната была просторной и чистой. В центре, под абажуром, стоял стол, накрытый вязаной скатертью. В хрустальной вазочке лежало печенье. В цветастой кружке дымился чай.
Высокая женщина с красивыми темными волосами, небрежно убранными в пучок, сидела с прямой спиной и внимательно наблюдала за Базилем.
— Дыру во мне протрешь зенками, Алевтина, — беззлобно, но с явным раздражением сказал он.
— С тебя все как с гуся вода, — мрачно сказала женщина. — Приходишь, когда захочешь, пропадаешь на несколько недель, потом снова появляешься. Надоело! Базиль, я семью хочу! — негромко, но твердо сказала она.
— Мне уже поздно семью заводить. — Он посмотрел на нее. — Да и тебе, пожалуй. Бабий век короток.
— А если не поздно? — с робкой надеждой спросила она.
— Не дури, — спокойно, но строго ответил он.
Он встал из-за стола и взял портфель, до этого стоявший у стены в коридоре.
— Вот, — сунул он сверток, замотанный в газету, — пусть у тебя полежит. Спрячь его, чтобы на глаза не попадался. Я за ним через недельку приду.
— И снова таинственный сверток, — мрачно проговорила Алевтина, но брать его не торопилась.
— Говорю же, не дури. — Он посмотрел на нее тяжелым взглядом. — Разбегаться нам резона нет никакого. Ты баба хоть и видная, но товар давно лежалый. Я человек занятой и тоже уже не мальчик искать спутницу жизни. Поэтому заканчивай эту свою блажь и слушай меня внимательно.
Женщина вздрогнула, когда он сунул сверток почти ей под нос.
— Спрячь так, чтобы глаза не мозолил. На антресоли убери и тряпками заложи. Поняла?
— Поняла. — Она кивнула и поднялась с места.
— Если кто придет спрашивать обо мне, говори, что не знаешь такого, — продолжал он.
— Как всегда, — невесело усмехнулась она.
— Кто бы ни спрашивал, ты меня не знаешь, — заключил Базиль.
Он не стал допивать чай и прощаться. Коротко бросил: «Дверь запри!» — и был таков.
Глава 9
Утро началось со звонка хорошего знакомого. Сейчас он занимал пост директора краеведческого музея, а двадцать лет назад он и Плотников волею судеб оказались соседями по коммуналке. Тогда Иннокентий Александрович Стародубко был простым студентом на заочном отделении исторического факультета и работал каменщиком, чтобы обеспечить свою молодую семью.