— Дуй сейчас в управление, пусть Геннадьевич ордер на обыск его комнаты организует. А то целый день по этим вокзалам мотаемся, а он, может, и не думал никуда уезжать. Заодно прямо на месте разберемся, что за фрукт был такой, а то что-то насквозь положительный получается, а шмотки импортные доставал! — предложил Михалюк, хлопая напарника по плечу.

* * *

Вдоль узкого коридора шла Лена. В руках она держала тетрадки с конспектами. От быстрого шага ее широкая сумка с расстегнутой молнией болталась на бедре.

— Стой! Подожди! — требовал молодой человек с кудрявой, остриженной на затылке шевелюрой. — Ты обиделась, что ли?

— Представь себе! — огрызнулась девушка. — Я прождала тебя почти два часа! А потом узнаю от посторонних, что оказывается, ты уехал куда-то со своими друзьями. Спасибо, что через моих знакомых предупредил!

Она прибавила шагу, и парень, пусть и был выше ее ростом, все же слегка отстал.

— Да, прости, Лена, это и в самом деле было по-свински. Но и ты пойми, пожалуйста, не каждый день известный профессор приглашает к себе домой. Ты не представляешь, Ленка, какая у него библиотека! — воскликнул он восторженно.

— Ради этого, безусловно, можно забыть про свою девушку, — саркастично заметила она.

— Представь себе, ради этого можно и потерпеть муки ущемленной гордости! — раздраженно огрызнулся Тимофей.

От него самого дома всегда требовали результатов. Отец Тимофея, Никита Ефимович, служивший главным бухгалтером на химическом заводе, любил повторять: «Если нет результата, то, считай, ничего и не делал, а так, прохлаждался». Поэтому Тимофей, с самого детства не знавший снисхождения, не понимал, зачем проявлять его к другим, когда главное — достигнуть цели.

Лена резко остановилась, от чего Тимофей едва не натолкнулся на нее.

— Что ты хочешь этим сказать? — тихо, но жестко спросила она.

— А то и хочу, что дружеские связи с известным профессором и практикующим хирургом составят мне прекрасную протекцию в будущем. Я же для нас с тобой стараюсь, дуреха! — Его тон слегка потеплел. — Или ты хочешь двадцать лет ютиться в комнатке в общежитии? Моя жена, Елена Андреевна, достойна только самого лучшего. А мне, — тут он сделал паузу, — для того, чтобы успешно оперировать, необходим налаженный надежный и комфортный быт. Только так я смогу принести пользу обществу. — Он взял Лену за руку и поднес ее к своим губам.

— Все это некрасиво, как-то по-мещански, — скривилась Елена.

— Это не мещанство, а здоровый прагматизм. А ты, дорогая, все еще пребываешь в плену детского идеализма. Но ничего, женщинам это даже идет. — Он притянул к себе девушку и поцеловал в щеку.