— Тогда до свидания! Начало операции завтра в пятнадцать ноль-ноль.
Послышался грохот отодвигаемых стульев. Оперативники покидали зал совещаний. Михалюк ободряюще похлопал Миролюбова по плечу и вышел следом.
— Слава! — позвал капитана Плотников.
— Что, Андрей Геннадьевич? — спросил Миролюбов с видом нашкодившего щенка. — Я, честное слово, все понял. На рожон больше лезть не буду.
— Да, завтра без самодеятельности, — подтвердил Плотников. — Постарайся выспаться… — Он замолчал, напряженно обдумывая следующую фразу. — Слава, ты очень хороший специалист. Ошибки совершаем мы все. Важно грамотно их исправлять. Я рассчитываю на тебя.
— Я не подведу, Андрей Геннадьевич, — заметно повеселев, пообещал Миролюбов.
Когда дверь за ним закрылась, Плотников устало опустился на стул. Рядом с ним сел Калашников.
— Знаешь, что самым трудным для меня было на фронте? — вдруг спросил он.
— Что? — заинтересовался Плотников.
— Победа, — признался Денис Семенович. — Вроде война уже кончилась, а ты все равно служишь. И тянулись же тогда дни, Андрейка! Я за эти месяцы годы прожил! — засмеялся он. — Только к следующей весне демобилизовался.
— Да уж, тяжело было, — согласился Плотников.
— Ничего, поймаем этого контрабандиста, нас еще к награде представят, — убежденно сказал Калашников и улыбнулся.
Глава 18
Толпа зрителей потихоньку, подгоняемая звонком, двинулась в зрительный зал. Вокруг царила привычная перед спектаклем суета. Разговоры, смех, стук каблуков, музыкальная какофония разыгрывающихся музыкантов, все это сливалось в особый, будоражащий сердце каждого театрала, гул.
Немного в стороне остался стоять мужчина в безупречном костюме, с кожаным портфелем в руках. Он не спешил проходить в зрительный зал, скользя по толпе равнодушным взглядом.
Когда в холле почти не осталось посетителей, мужчина не спеша подошел к афише. Бросил на нее беглый взгляд и уже хотел уходить, как его внимание привлекло движение в глубине вестибюля.
Из служебного помещения открылась дверь, и в холл, заметно нервничая, суетливой походкой вышел Пищальников. По случаю закрытия сезона он был одет в белую рубашку и простые черные брюки.
— Добрый вечер, Василий Петрович, — неуверенно сказал Пищальников.
— Добрый вечер, — ответил на приветствие мужчина и замолчал, ожидая следующего шага со стороны Пищальникова.
— Нам лучше пройти, где нас никто не побеспокоит, — запинаясь, предложил Александр Петрович.
Он провел Базиля вглубь служебных помещений, в костюмерную. Там, окруженный театральными костюмами, посреди брошенного реквизита, Александр Петрович как величайшую драгоценность извлек из ящика стола коробку с игрушками.