— Пять утра, говоришь? — задумался Михалюк. — И что, никто из соседей ничего не видел? Двор маленький, спрятаться негде. Впереди пустырь, с другой стороны улица… Все как на ладони… Ты бы куда побежал? — спросил он у Миролюбова.
Капитан задумался на минуту, осматривая окрестности.
— Побежал бы в сторону вон того сарая, — махнул он рукой — там если бы и заметили, то только из соседнего дома.
— Пока добежал бы, тоже на глаза попался, — возразил Михалюк.
— Раз свидетелей нет, то не попался, — улыбнулся капитан, — или не попался в этом доме. Пойдем к соседям.
Они пересекли двор и возле старого сарая, в котором теперь хранился домашний скарб жильцов, повернули влево и оказались возле соседнего дома, огороженного деревянным забором. Его окна смотрели прямо на них, и Михалюк одобрительно цокнул языком.
Глава 2
Денис Семенович Калашников, бывший однополчанин и закадычный друг Плотникова, теперь служил оперуполномоченным уголовного розыска, ОБХСС. Им часто приходилось работать вместе. Он был высоким и сухопарым. Носил короткую стрижку, потому что стеснялся своих волнистых волос. Так и говорил — «не по-мужски», когда случалось пропустить визит к парикмахеру и отросшие волосы отказывались лежать на голове смирно.
Андрей Геннадьевич был родом из Смоленска. В первые дни войны, вчерашний студент школы милиции, он ушел добровольцем на фронт. Редкие письма от родных вскоре перестали приходить. Он ничего не знал об их судьбе, а когда узнал, то был оглушен — родители и младшие сестра и брат погибли. А потом неподалеку от него взорвалась граната, которая откинула его навзничь, разорвав правый бок. Второй взрыв прогремел еще ближе и уронил на него комья мерзлой земли. А дальше Плотников помнил только крик Калашникова «Берегись, Андрейка!» и тяжелое тело сослуживца, закрывшее его от третьего взрыва, раздавшегося почти у самого его лица. Так они и оказались во Владимире вдвоем. Он с разорванным боком, а Калашников с раздробленной рукой и контузией.
— Ты еще не в отпуске, Денис Семенович? — пожал руку товарищу Плотников.
— Уйдешь тут с вами! — шутливо ответил Калашников, приглашая его присесть. — Вот сдам отчет и все, здравствуй, родная Клязьма! Такой клев сейчас, Андрей! Не могу дождаться. Давай со мной на выходные. Тишина, туман по реке и мы с удочками.
— Обязательно! Только вот, боюсь, отпуск твой отложить придется. — Он достал из портфеля открытую консервную банку. На стол высыпались несколько камней.
— Да-а, — протянул Калашников, беря один из них. — Ради такого отпуск действительно придется отложить. Это у кого вы такое богатство нашли?