— Некто Вадимченко Юрий Иванович был убит сегодня рано утром. В квартире кавардак; уверен, что искали именно алмазы, потому что больше поживиться там нечем. Вадимченко был пьяницей и работал обычным грузчиком.

— И все было бы просто, если бы не камни… — размышляя вслух, сказал Калашников.

— Как ты думаешь, откуда они? Соседи говорили, что несколько лет назад убитый часто уезжал на заработки. Но вот куда, они не знают.

— Ну уж это-то выяснить будет легко. Не так много у нас мест алмазодобычи. Я запрошу материалы. И ты держи меня в курсе дела. Судя по всему, если не он сам, то друзья его у нас точно отметились.

— Я дам тебе подробный отчет, как только мои ребята вернутся, — пообещал Плотников и вышел, плотно прикрыв за собой желтоватую от лака деревянную дверь.

То, что на первый взгляд было обычным бытовым убийством, теперь грозило вырасти во что-то большее. Эта находка не была заурядной. Не так часто у простых граждан находят алмазы. На памяти Плотникова это был первый случай. И его профессиональная интуиция подсказывала ему, что убийца Вадимченко, кем бы он ни был, совсем не прост.

* * *

Солнце не давало отдыха глазам, паля что есть силы. Михалюк снял пиджак, ослабил галстук и с завистью посмотрел на Миролюбова. Тот был в форменной белой сорочке с коротким рукавом и, казалось, совсем не страдал от жары.

— Ну что, пострел, — обратился майор к мальчишке, — показывай друзей твоего дяди Юры.

— Вон один сидит на тротуаре. — Мальчик указал на пожилого, или так только показалось, сидящего на бордюре небритого мужчину, согнувшегося над кружкой пива.

— И вон тот высокий, — снова указал мальчик. — Он часто в гости приходил. Всю ночь иногда сидели. У меня бабка очень на них ругалась.

— Спасибо тебе, Степан, — сказал Миролюбов, — ты заслужил мороженое. Какое любишь?

— Крем-брюле, — расплылся в улыбке пацан.

— Пойдем! — протянул ему руку капитан и кивнул Михалюку, чтобы тот его подождал.

Михалюк усмехнулся, глядя, с каким восторгом мальчишка идет в магазин. У него самого были двойняшки, Сашка и Алешка. Сообразительные ребята, получавшие в школе неплохие отметки, но дисциплина не была их сильным качеством, поэтому Михалюку частенько приходилось выслушивать нарекания в адрес сыновей от их классного руководителя.

— Я все, — отчитался подошедший Миролюбов. — Забавный шкет, — улыбнулся он. — За кого возьмемся сначала?

— Давай за высокого. Он молодой, крепкий, вполне мог проломить череп. А этот, — он указал на того, кто сидел на бордюре, — сам того и гляди развалится. Успеем и до него добраться.