Они, наверное, и за разумных нас не считают.

Люди тоже не испытывают никаких колебаний, когда наступают на муравья. В подавляющем большинстве случаев они его даже не замечают.

«Просто прими, что я не буду этого делать, и закончим разговор», — сказал я.

«Ты оторвал меня от моих медитаций и теперь мне скучно», — пожаловался он. — «Начни уже хоть что-нибудь делать».

Брат Пит тем временем заказал себе третий подряд двойной, и я начал впадать в отчаяние. Он что, до утра тут собрался просидеть?

Мадлен исчезла, ее место за стойкой заняла молодая девушка, имевшая фамильное сходство. Наверное, дочь.

Минут через десять она подошла к моему столику.

— Вам еще что-нибудь налить? — спросила она.

Пить я больше не хотел, но нельзя сидеть в баре с пустым стаканом и не привлекать к себе подозрительные взгляды. Я снова заказал бурбон.

— Вы иностранец, месье? — поинтересовалась она, ставя передо мной мой заказ и забирая пустой стакан.

— Да, — сказал я. — Прибыл только сегодня.

— Вы засиделись допоздна, — сказала она. — Будьте осторожны, месье, на улицах Галифакса по ночам небезопасно.

Она была не в пример приветливее своей матери. Возможно, жизнь просто не била ее достаточно сильно…

Она была достаточно симпатичной, и при других обстоятельствах я наверняка бы попытался за ней приударить, ибо чем еще заниматься путешественнику в чужой стране, и, судя по языку ее тела, она была бы совсем не против, ведь вокруг осталось слишком мало молодых мужчин, но сейчас у меня были другие дела, и ее повышенное внимание меня скорее раздражало.

Я даже не стал интересоваться, как ее зовут.

Наверное, именно так к нам и подкрадывается старость. Когда дела для нас становятся куда важнее симпатичных девах. Впрочем, место в Совете Князей и сопутствующие ему обязанности не мешали моему дедуле ухлестывать за каждой подвернувшейся юбкой, что приводило в бешенство моего отца, тщательно пытающегося блюсти семейную репутацию. И хотя на словах я поддерживал своего родителя, мысленно я всегда был на стороне дедули.

— Моя гостиница неподалеку, — сказал я, надеясь, что на этом мы закончим беседу.

— Вы остановились в «Серой куропатке», месье?

— Должно быть.

— Вы не помните, где остановились? — удивилась она.

— Мой друг должен был снять для нас номер, — сказал я. — Думаю, это не вызвало у него затруднений.

— Что ж, надеюсь, с вашим другом все в порядке, — сказала она.

Как-то все это не внушало особого оптимизма. Ночь темна и полна ужасов… Но ведь если задуматься, то, за неимением других симбов, самым страшным существом на темных городских улицах должен быть именно я.