Пусть и жить им, скорее всего, осталось не более пары минут.

Лже-Игорь оказался примерно моего роста, но весил килограммов на десять меньше. Худощавый, если не сказать, тощий, на первый взгляд он не выглядел опасным противником, но мне уже довелось посмотреть, на что он был способен.

Поэтому я подошел к нашему поединку со всей серьезностью и атаковал первым. Он легко увернулся от моего правого джеба, но это была ложная атака, и я сразу же ударил левым. Он ускользнул и от него, пусть и в самый последний момент, изогнувшись совершенно немыслимым для человека его сложения образом. В следующий миг его кулак полетел мне в голову. Я блокировал удар, подставив правую руку.

Это было довольно болезненно. Ощущения такие, как будто меня по руке железным прутом ударили. В отместку я попытался пнуть его в живот, но он снова ускользнул, ответив ударом в колено. Удар у него толком не вышел, поэтому ему не удалось выбить мне сустав. Но синяк, я думаю, там будет изрядный.

Мы временно разошлись, недовольные как друг другом, так и общим ходом схватки. Он снова попытался мне что-то сказать, я снова не понял и покачал головой. Он перетек в низкую стойку, изготовившись для атаки, когда дверь в лабораторию распахнулась и на пороге появился симб. Он был одет в боевую броню цветов триады Ван Хенга и держал в руках энергетический меч.

Это явление привело Лже-Игоря в такую ярость, что он забыл обо мне в ту же секунду.

— Демон! — снова возопил он и бросился на цинта.

Их разделяло около десятка шагов, и уже на втором шаге в руке подопытного золотым сиянием заполыхала сабля. Хотя нет, не сабля.

Это была энергетическая катана. Похоже, что Лже-Игоря изнутри раздирали его собственные демоны.

Боец Ван Хенга, наверное, даже удивиться толком не успел. Расстояние между ними стремительно сократилось, подопытный пустил в дело меч и первым же движением отрубил сжимавшую оружие руку симба. Тот замер на месте, то ли в эмоциональном ступоре, а то ли от болевого шока, но продолжалось это всего считанные доли секунды, которые потребовались Лже-Игорю, чтобы снести ему голову.

Как я уже говорил раньше, являясь частью оккупационных сил, цинты не были подготовлены к противостоянию с себе подобными. Их боевой стиль всегда основывался на том, что противник не в состоянии ответить им на равных.

Это напомнило мне ситуацию с британской армией, по историческим меркам случившуюся не так давно. Привыкнув гонять зулусов по пустыням и выжигать немногочисленные оазиса напалмом, британцы слишком многое о себе возомнили и чуть ли не провозгласили свою армию первой в мире. Каково же было их удивление, когда в свое время им пришлось столкнуться с войсками сумрачного тевтонского гения. С регулярными воинскими частями, у которых была артиллерия, воздушная поддержка, бронемашины и собственная боевая аристократия, ничем не уступающая английской, а на отдельных участках фронта даже превосходящая.