Самоуверенность обошлась бриттам довольно дорого. Сначала они утратили свою империю, а потом и независимость страны, превратившись в одну из многочисленных колоний германцев.

Симбы Ван Хенга на низовом уровне повторяли ту же ошибку.

Еще двое попытались ворваться в лабораторию и были убиты Лже-Игорем на месте. Определив, с какой стороны появляются атакующие противники, подопытный скрылся в коридоре и вскоре оттуда донеслись крики ужаса.

Впрочем, стихли они довольно быстро.

«Вот, кстати, тебе пример человека, способного работать с энергией ци без посредника», — подал голос Сэм. — «Как тебе такой потенциальный союзник?»

Я попытался осмыслить новую информацию, но метка на моем плече запульсировала огнем, словно от сильнейшего ожога, а голову как будто зажали в тиски, и я услышал Ван Хенга. Как будто мне и без него голосов не хватало.

Не голова, а проходной двор какой-то, право слово.

— Убей его! — проскрежетал Ван Хенг.

Давление сразу же исчезло, и мне захотелось потереть ладонями виски. И я наверняка так бы и сделал, если бы у меня было время.

Рассудив, что мною только что было получено разрешение на активные действия и скрываться больше нет необходимости, я привычным жестом подставил ладони и Сэм вложил в них шпагу и кинжал.

Я бросился к двери и выскочил в коридор. Лже-Игоря там уже не обнаружилось, но по оставленным им кровавым следам было видно, куда он пошел.

У него была некоторая фора, но я рассудил, что смогу его догнать, потому что для продвижения вперед ему требовалось драться, а мне нет. Я двинулся по следу из мертвых тел. Часть людей погибла от огнестрельного оружия, и среди них были только члены сопротивления. Цинтов же просто порубили на куски.

Мой расчет оказался неверным. Я добрался до караульного помещения, где лежали тела застреленных цинтами охранников, но Лже-Игоря так и не догнал. Похоже, он двигался куда быстрее, чем я рассчитывал, даже несмотря на то, что ему приходилось прокладывать дорогу мечом.

Сэм в кои-то веки молчал и полностью воздерживался от комментариев. Видимо, проникновение Ван Хенга (или только голоса Ван Хенга) в мою голову здорово его напугало, и он решил затаиться.

Я открыл дверь, отделяющую караульное помещение от ангара, в котором стоял транспорт. Фургон, на котором меня сюда привезли, стоял на месте и был изрешечен пулями. Рядом с ним на холодном бетонном полу валялись два тела. Один повстанец и один цинт. Оба были зарублены мечом, но характер повреждений был разный и указывал, что Лже-Игорь убил только цинта. А повстанца уложил кто-то из воинов Ван Хенга.