— Кому мы там нужны?..

— Мы и здесь не нужны никому. Здесь был только герцог Лабелин — и того теперь нет. А в Фаунтерре — и герцог Лабелин, и герцог Ориджин, и ее величество. Не поможет один герцог — поможет другой, ему случалось выручать наших земляков. А не помогут герцоги — придем с мольбой к ее величеству!

Последние слова пробудили надежду во многих.

— Верно!.. Точно!.. Владычица — девушка, у нее нежное сердце, она сжалится! Не посмотрит равнодушно на наши бедствия! Бродяга прав — идем в столицу! Веди нас, Салем!

И он повел. А что было делать?..

* * *

Лоувилль был первым городом Земель Короны, лежавшим на их пути.

— Нужно послать вперед разведку, — сказал Бродяга.

Сержант Додж согласился: прошлые города встречали крестьян не больно дружелюбно. Нужно быть готовыми ко всякому. Жди худшего — случится лучшее.

А Салем очень хотел, чтобы случилось лучшее. Помощь лоувильцев была до крайности нужна. Он утвердил затею. Сержант отобрал десять толковых парней и приказал: ступайте в Лоувилль, разузнайте, что там и как, чем встретит нас город.

Вернулись они на удивление рано — вечером того же дня. До Лоувилля не дошли. Отчего так? Вот почему: встретили на дороге двух странных типов. Верховые, вооружены по-благородному, но безо всяких гербов-вензелей. Не крестьяне, но и не горожане. Едут из Короны, но говор — путевский. Очень странные типы! Мы их на всякий случай взяли и привели сюда.

Разведчики расступились, выдвинув наперед тех самых двоих. Один был высок и статен, темные волосы красиво спадали на плечи — действительно, похож на благородного. Зато второй — обычный себе мужичок: худой, корявый, глаза смурные. Статный — при мече и кинжале, а худой — с копьем за спиной.

— Почему они вооружены? — спросил Бродяга разведчиков. — Как это вы их так «взяли», что все железо осталось при них?

Ответил высокий незнакомец:

— Никто никого не взял. Мы согласились прийти по доброй воле. А меча я добром не отдаю.

— Ты рыцарь?.. — спросил Салем.

— Нет. Простой парень, как и ты. Зовут меня Трехпалым, а моего друга — Весельчаком.

Он поднял руку, и теперь Салем заметил, что в перчатке путника два пальца пусты.

— Стало быть, ты воевал? На войне ранен?

— Воевал, — ответил Трехпалый.

— За кого?

— Не все ли равно?

— И то верно. Мое имя — Салем. Это Бродяга, а это — сержант…

Вдруг сержант Рука Додж, до сих пор молча хмуривший брови, расхохотался во весь голос. Подскочил к незнакомцу, огрел по плечу.

— А я-то думаю: где же тебя видел? Какой ты к чертям Трехпалый! Дезертир, вот ты кто! А с тобой — Весельчак, гробки-досточки! Слушай, Салем: этот парень — самый знатный дезертир на всей войне! Служил в Альмере — сбежал. Служил Ориджину — перешел к какой-то леди, Весельчака с собой забрал. Теперь, видишь, и от леди этой сбежали! За год четырех хозяев сменил, молодчик!