— Полагаю, ганта Бирай воспротивится этому.
Колдун хлопнул странника по плечу:
— Как-нибудь решишь эту проблему. Ты же мастер меча, еще и знаток нравов. Вот и придумаешь что-нибудь… А я погляжу.
Северная птица
Фаунтерра, Дворцовый Остров
Ту-туру-ду ту-тууу! Ту-туру-ду ту-тууу! Ту-туру-ду ту-туууууууу!
Фанфары трижды взвыли, калеча слух Ионы. Эту традицию музыкальной пытки — встречать гостей фанфарами — отменил еще Адриан в первый же месяц правления. Но сделал исключение для Его Самолюбивости принца Шиммерийского — и не ошибся.
— Гектор Эльвира Аделаида рода Софьи Величавой, Первый из Пяти, барон Мраморных Ущелий, граф Астеллит, почетный бургомистр Белокаменного Лаэма, наследный принц королевства Шиммери!
С каждой ступенькой титула церемонийместер совершал удар посохом по паркету, а принц Гектор делал ровно шаг, идеально попадая в такт велеречию. Когда представление отзвучало, он уже стоял на полпути к трону, а за его спиной входила в зал свита: генералы, вассальные дворяне, славнейшие из купцов, альтессы. От множества шелковых, драгоценных, истекающих златом южан в зале сделалось тесно. Дюжина гвардейцев и чиновников Минервы выглядела теперь сиротливо. Принц Гектор проявил себя и в другом. Согласно ритуалу, императрица должна была заговорить первой, но долго не могла этого сделать: южане все входили и входили, и входили в тронный зал. Принц улыбался, вполне осознавая, с каким изяществом на целых несколько минут заткнул рот владычице Империи Полари. «Заносчивая задница», — подумала Иона словами брата.
— От всей души приветствую ваше высочество, — мягко произнесла императрица. — Позвольте побеспокоиться о здоровье вашего отца.
Иона улыбнулась — Минерва дала достойный ответ южному нахалу. Отец Гектора, король Шиммери — страстно верующий и отчаянно благочестивый человек — проводил большую часть жизни в монастыре на краю Священной Бездны. Но оставался в твердом уме, так что принц не мог принять ни единого важного решения без его согласия. Слова владычицы, таким образом, следовало понимать как: «Первая в столице приветствует второго из провинции».
— Благодарю ваше величество. Отец в прекрасном здравии, силою его неусыпных молитв.
Намек на фанатизм и затворничество короля, тем самым — на всевластие принца.
— Ваше высочество, я также буду молить Янмэй Милосердную о его благоденствии!
Двойной укол: и превосходство Янмэй над Софьей, и близость императрицы к королю, а не принцу. Прекрасно, леди Минерва!
— Я счастлив видеть здесь прославленных северян — герцога Эрвина Софию и великолепную леди Иону Софию. Надеюсь, они также вознесут мольбы Светлой Агате о всеобщем здравии и процветании.