— Ты боишься его? — без тени издевки спросил мужчина.
— Нет.
— Но презираешь?
— Он — мерзкая тварь, которой нет названия.
— Почему ты ездишь с ним?
— У меня нет выбора. А у тебя есть. Потому и говорю: уезжай, пока не поздно.
— Благодарю за предупреждение, миледи. Но все же попытаю счастья.
— Дурак, — бросила Чара с большей злостью, чем ждала от себя.
Колдун выпучил глаза, даже сдвинул шляпу на затылок.
— Это кто?
Ганта Бирай изложил события. Почти правдиво, не особенно черня странника.
— Так все и было? — спросил Колдун у Чары.
— Да.
Он повернулся к страннику:
— Значит, ты ищешь приключений и хочешь быть с нами?
— Святая истина, сударь.
— Почему?
Странник повторил краткую историю своей жизни, уже слышанную Чарой, и добавил:
— Помимо жажды приключений, сударь, я всей душой разделяю идейный фундамент ваших действий. Я — убежденный противник банковской системы. Банкиры — самые ушлые из мошенников, что наживаются на честном люде. Кто бьет банкиров, тот делает мир счастливее. Сама Праматерь Янмэй писала об этом, а если не писала, то точно собиралась.
— Х-хе, — Колдун ухмыльнулся, мерзко выпятив губу. — В идейной части ты прав. Но скажи: какой мне от тебя будет прок?
— Во-первых, мои навыки мечника приятно удивят тебя и придутся особенно кстати, поскольку один из твоих всадников ранен. Во-вторых, я знаю центральные земли лучше любого в отряде. В-третьих, я мастерски умею пользоваться вот этим, — он постучал себя по макушке.
— И я должен поверить твоей похвальбе?
— Ни в коем случае. Призываю тебя верить только фактам. Я разыскал твой отряд раньше, чем любой шериф Альмеры. Я смог убедить троих шаванов привести меня к тебе.
Гурлах и Косматый хмуро переглянулись. Нога Косматого не сгибалась в колене; ухо Гурлаха так опухло, что шлем пришлось нести в руке.
— Сколько же ты хочешь? — осведомился Колдун.
— Быстротой и ловкостью я не уступлю твоим воинам. Потому прошу столько же, сколько получает раненый всадник.
— Чтобы ты знал: я плачу им не только за быстроту и ловкость.
— Назови остальные требования и увидишь, что я им соответствую.
Не бояться колдовства — таково было главное требование. Колдун не назвал его, а просто смерил странника с головы до ног косоглазым взглядом и хмыкнул.
— Ладно. Заинтересовал. Проверю тебя в следующем деле… Если хорошо себя покажешь, получишь долю раненого Хаггота.
Меж шаванов прошелестел тихий ропот. Странник отметил:
— Хаггот, вероятно, расстроится от такого поворота. Хорошо ли, чтобы воин таил обиду на своего нанимателя?
— Очень плохо. Но Хаггот не сможет таить обиду, будучи мертв. Ты прикончишь его и заберешь его долю.