— И всякий, кто глянет на него, — с гордостью добавила лучница, — будет знать: вожак ни за что не должен предавать своих людей. Даже ради победы.
— Важный урок для всякого вождя, — ответил охотник почему-то с горечью.
Донесся крик, неприлично звонкий в кладбищенской тиши:
— Эй, сюда!.. Он заговорил!..
Когда подошли к могиле, из-под земли звучал голос — слабый, измятый, скомканный плачем. Повторял снова и снова, в пятый, шестой, надцатый раз:
— Башня-Зуб, Бездонный Провал, Второй из Пяти… Спасите меня!.. Башня-Зуб, Второй из Пяти, Бездонный Провал… Умоляю, спасите!
Охотник кивнул:
— Теперь он говорит правду, и мы знаем, где искать Хозяина Перстов.
— Спасите, прошу… Бездонный Провал… Второй из…
— Сказав правду, — отметил охотник, — он более не представляет ценности. Ганта Бирай, уводите отряд.
Бритоголовый гикнул и хлестнул коня. Загудели копыта, семерка всадников унеслась к воротам, лишь Спутники и Охотник остались у могилы.
— Я передаю судьбу Колдуна в ваши руки. Мир станет чище, если бросите его умирать. Ваш долг будет погашен, если спасете.
Искра
Фаунтерра, дворец Пера и Меча
В этот раз Фаунтерра не встречала владычицу бурным ликованием. Собственно, никак не встречала. Гвардейский эскорт и гербовая карета промчались на рассвете пустыми улицами, незамеченные никем, кроме нескольких дворников и разносчиков молока.
Мира проспала всю дорогу от Святого Поля. Впервые после известия о Мелоранже сон ее был крепок. Войдя в свои покои, заказала чашку крепкого кофе со специями и конфеты из белого шоколада. Расположилась в кабинете, за любимым восьмиугольным столиком, и выпила кофе крохотными глоточками, щедро закусывая шоколадом. Янмэй Милосердная ничего не писала о счастье, но Мира знала: окажись Праматерь сейчас на ее месте, была бы счастлива так же, как она.
Вместе со второй чашкой кофе велела подать корреспонденцию. Официальные гербовые конверты с печатями ведомств отложила в сторону, а взялась за самое интересное — записки.
Герцог Ориджин требовал встречи немедленно, как только вернется.
Герцог Морис Лабелин и принц Гектор Шиммерийкий просили аудиенции прямо сейчас.
Банкирские дома Фергюссона, Дей и Конто желали обсудить с владычицей некоторые аспекты реформы.
Казначей Роберт Ориджин просил разъяснений о взаимодействии с новым министром налогов.
Шаваны — представители графств Рейс и Холливел — уведомляли о своем прибытии и просили владычицу принять их дары.
После долгого крепкого сна и двух чашек лучшего на свете кофе голова Минервы была восхитительно ясна. Сложно и вспомнить, когда в последний раз думалось так легко, с такою быстротой и наслаждением. Мира видела межстрочную подоплеку записок, вмиг находила лучший ответ на каждую.