Закупку съестных припасов кормильцы понимали теперь как неприятный долг. Быстренько ударяли по рукам с хлеботорговцами и бежали к лоткам с овчинными тулупами, замшевыми кафтанами, меховыми сапогами, юбками в бисере; к телегам со стеклом и фарфором, к бусам, серьгам и браслетам, к хорошим ножам, клещам, рубанкам, пилам… В родном селе все это — редкость и роскошь! Торговля шло бойко, с гомоном, как на городской площади. Тут толпились в очереди за красной материей; там пробовали инструмент, одобрительно цокая языком; тут деревенские красотки примеряли сапожки, становясь на мешок, чтобы не пачкать…

Джо, однако, был смурен. Вспомнились разом и Полли, и Аланис — вот так вдвоем, одновременно. Потому, наверное, что обе не остались бы равнодушны к торжищу. Полли по скромности не рвалась бы в давку, а изредка брала бы примерить одну-другую тряпочку — но вещь всегда была бы к лицу. Джо покупал бы ей в подарок, не торгуясь, а Полли розовела от удовольствия и становилась дивно хороша… А герцогиня Альмера морщила бы нос, задирала подбородок: «Фи, мерзкая мещанская возня». Иногда язвительно и метко шутила бы, увидев что-то особенно нелепое. Но такого свойства была ее красота, что лишь выигрывала от надменности…

Поглощенный ностальгией, Джоакин не слишком тщательно выполнял приказ Салема. Всю тяжесть опросов взяли на себя Бродяга и Весельчак — и весьма успешно справлялись с этим делом. Округлое брюшко Бродяги и черный юморок Весельчака располагали к себе торговцев, беседы завязывались легко. За час-другой друзья услышали много познавательного о столичной жизни.

Да, двор тонет в роскоши — это чертовская правда. То у них пляски, то фейерверки, то вино с тортами, то театр. Съехалась во дворец тьма тьмущая гостей — всяческих лордов, — и никто не спешит убраться восвояси. Да и кто откажется пожировать за казенный счет!

Налоги?.. Нет, парни, в столице с налогами все хорошо. У нас леди-бургомистр строгая, но порядочная, лишнего не берет. Это они там, наверху, хитро выдумали: владычица видит Фаунтерру — а Фаунтерра всем довольна. А что по окраинам сборщики звереют — так разве ж императрица ездит на окраины?..

Лорд-канцлер?.. Ну, думали, будет хуже. Когда пришел с войском, боялись, что он всю Фаунтерру пожжет к чертям. Но обошлось: и город уцелел, и кайры оказались людьми… Что говорите?.. Герцог — милосердный?.. Ладно, парни, только вам и очень тихо: индюк самодовольный — вот кто этот герцог. Только наряжается, с дамочками пляшет да вино хлещет. Что говорите?.. Народ?.. Да чхал он на народ! Чему удивляетесь? При дворе всем плевать на народ. Это обычное дело, поживешь в столице — привыкнешь. Может, разве, владычица получше будет… Но от нее ж ничто не зависит.