С тех пор Праматери всегда ему помогали.
Имени Деда Марк не знал. Когда впервые увидал его, то представился:
— Я — Марк Фрида Стенли. Раньше звался Вороном Короны… а теперь, пожалуй, стану просто Вороном.
Дед пригладил седые усы и ответил:
— Ты прав, Ворон. Имя нужно выбирать с умом.
Марк спросил:
— А тебя как зовут?
— Да по-всякому, — был ответ, — хотя бы парнем.
— Не обижайся, парень, — сказал Марк, — но ты больше на деда похож.
— Тогда зови Дедом, — согласился седой.
Дед любил играть на дудке. Не обычной, а особой: прикладывал ее боком, водил вдоль губ туда-сюда и дул в разные отверстия, закатив глаза. Дудка издавала звуки, похожие на песню ветра, сквозь которую пробивался то шум дождя, то овечье блеянье, то женский плач. Дед играл в разное время, и неважно было, слышит ли кто.
Марк спросил:
— Тебе что, с дудкой лучше думается?
Дед ответил:
— Это не дудка, а чимбук — инструмент горных пастухов.
Кроме игры на чимбуке, Дед любил рассказывать истории. Всякие: про крестьян и епископов, моряков и воинов, старух и младенцев. Знал он их несчетное множество, и в любой момент — даже совсем для того не подходящий — мог пуститься в рассказ.
К примеру, однажды Марк загрустил. Пил на подоконнике, а снаружи шел снег. Не такой, чтобы пурга или метелица, а вялый и редкий, как волосы старухи. За снегом — та сторона улицы. Чье-то окно, размалеванное красками в честь нового года. Барашек, звездочка, конфетка, детская мордашка, а надо всем прилеплена дурацкая корона из фольги — видать, ко дню коронации. Один зубец отлепился и болтается на ветру: шлеп… шлеп… шлеп… Почему-то очень тошно сделалось — накатило. Марк спросил:
— Долго мы тут еще просидим?
И Дед ни с того ни с сего выложил:
— Джек-плотник очень любил поспать после обеда. Жена его за это пилила: не спи, а работай, деньги в дом неси! Но он все равно спал. Жена поставила в кухне банку меда. Слетелись мухи, она изловчилась и наловила целых две дюжины. Принесла в спальню, выпустила над головой у мужа. Подумала так: ночью мухи спят — и муж будет спать. А днем он и глаз не сомкнет от их жужжания! Довольная, потерла ладони и ушла. Вернулась через час — видит: муж храпит себе, а все мухи сидят у него на груди и не шевелятся. Она ему: «А ну вставай, лентяюга!» Джек-плотник отвечает: «Я бы встал, да не могу: перед друзьями неловко. Они только-только уснули, пошевелюсь — всех разбужу».
Имелась у Деда и еще одна странность. С ним был помощник — белобрысый юноша при мече. Марк полюбопытствовал:
— Как зовут твоего грея?
— Я не кайр, — ответил Дед.
— То есть как это?