* * *
В рубке полумрак. Старшим был Скопин. Ночная вахта почти «просвистела», незаметно и спокойно, за чаями-кофеями, ленивыми разговорами, вконец разморив старпома, бессовестно засвистевшего рулады в командирском кресле.
Утро колышет коварно (нас — спящих) предательски давящим мочевым пузырём, провоцируя стадию сна со сновидениями. Хотя до восхода было ещё не менее часа.
Скопин дёрнулся, подавшись вперёд, блеснув белками в свете приборов, съехал с кресла, застыв вопрошающей статуей:
— Ёпть!
— Что такое? — одновременно с подколом и участием спросил вахтенный — молодой лей[3] .
— Да, блин, приснилось… колокола «громкого боя». Фу ты! Думал, «боевая».
— Это не «колокола», а скорей бубенцы твои тебя подняли. Что там за бабёнка боевая приснилась?
— Ох, — уронив взгляд на выпирающую ширинку, почувствовал себя дурацки. То, что выглядело своего рода бравадой перед женщиной, в мужской компании показалось нелепым выпячиванием.
— Ща я, — неоднозначно давая понять, что направляется в гальюн, Скопин у двери обернулся и выложил с непонятным выражением лица: — Ну, было… стои́т такая, со спины, ножки стройные, юбчонка короткая по самое «не хочу». Всё понимает, чувствует, но не оборачивается. Зато изогнулась, чуть наклонилась, вообще приоткрыв то… на самой грани: где ещё ноги, уже попка и самое пикантное — манящим затемнением в плавном перекрестье. Так и захотелось ей туда… под хвостик.
— И? — тут же завёлся лейтенант.
— Я ей: «А если тебя соблазнить?»
— А она?
— А она: «Потом видно будет!»
— А ты?
— Говорю: «Когда наступит „потом“, как только станет „видно“, пусть „будет“ то, что будет!»
— Красиво! А дальше?
— Да, блин… знаешь, как во снах бывает — засада. Она оборачивается и… преображается, превращаясь в буфетчицу нашей столовки… как её?
— А-а, Зина, — со знанием дела подсказал лей и разочарованно: — И всё?
— Да в ней же центнер…
— Не нравятся толстушки? — скалясь.
— Нафиг! У женщины и без того хватает пикантных складок, чтобы перебирать ещё и жировые.
Лейтенант, продолжая глумливо ухмыляться, показал одобрительный большой палец.
— Вот она-то, Зина эта, пасть и открыла сиреной «громкого боя». Проснулся.
— И торчит…
— Да иди ты… — старпом, наконец, скользнул за дверь, отправляясь по своим надобностям.
А вернулся — летёха уже принимал данные эртээсников.
— На станции РТР «отбилась» отметка, — посвятил он в проблему старпома, — прямо по нашему курсу. Слабый (сигнал, я имею в виду), но вполне чёткий. Обычная навигационная РЛС, судя по параметрам.
Скопин доложил на ГКП, пока не находя особой проблемы, ожидая. На всякий случай уточнил обстановку в радиоэфире — молчок и повода для беспокойства пока нет.