Я угрюмо молчал, опустив голову и насупившись. Разговаривать с дядей Пашей не хотелось от слова «совсем» — я знал, что он в сговоре с бабулей и всячески подталкивал ее упечь меня в это долбанное училище. Кто же еще надоумил старую кошелку отправить меня на три года в космические войска? Крестный, конечно, чтоб его черти драли!

— Ладно, молчи, молчи, — хмыкнул Дессе, внимательно следя за моей реакцией. Или вернее, за ее отсутствием. — Я так понимаю, таким нехитрым и максимально глупым способом ты решил откосить то службы. Мол, если вляпаюсь в уголовщину, флотские от меня отстанут. Так?

Я сделав морду тапком, продолжал изображать из себя памятник самому себе, лишь слегка дернув плечом. Мол, понятия не имею, о чем речь.

— Какой, однако, гениальный план! — восхитился Павел Петрович, язвительно скривив губы. — Аплодирую стоя! Просто высший пилотаж стратегической мысли! Лучше не придумаешь!

— Благодарю, от вас особенно ценно такое слышать, господин вице-адмирал, — огрызнулся я, вскидывая на него злой взгляд. Ну а что? Меня задело его ехидство.

— Вот только он не сработает, — ошарашил меня крестный, горько усмехнувшись. — Нет, я не о псевдоограблении. С этим-то как раз Кристина Ермолаевна в два счета разберется. Кстати, она уже связалась с Трубецкими и договорилась, чтобы те не писали заявления…

— Тогда почему, ты говоришь, не сработает? — перебил его я, удивленно посмотрев на дядю Пашу. — Вроде все как по нотам разыграно. Теперь ваш покорный слуга, совершивший вопиющее преступление, никак не соответствует моральному облику курсанта и не может быть принят в военное училище! Разве нет?

— Вот тут-то как раз и кроется загвоздочка, — ухмыльнулся Павел Петрович, наставительно похлопав меня по плечу.

— Не понял… — напрягся я, глядя на Дессе в упор.

— Дело в том…

Договорить крестный не успел, дверь кабинета вновь с треском распахнулась, и на пороге нарисовалась бабуля собственной персоной в сопровождении возбужденно потирающего руки капитана. По довольной ухмылке Филина я сразу просек, что переговоры прошли успешно и все на мази. Да по-другому и быть не могло, это же бабуля! Маховик коррупции закрутился… Но что же там толковал дядя Паша насчет моего провального гениального замысла? Червячок сомнения противно зашевелился в моей голове.

— Значит так, слушай внимательно, — хмуро изрекла Кристина Ермолаевна, грозно нависая надо мной. — С господином Филином…

— Филиным, мадам, — поморщившись, поправил ее капитан. На его одутловатой роже отразилась мучительная работа мысли — видать, пытался понять, то ли бабуля над ним издевается, то ли реально с деменцией.