— Рот закрой, мусор, — прорычал я, сам не узнавая собственного голоса. Ярость накатила удушливой волной, смывая остатки благоразумия. Режим важной персоны активирован. — И сильно не переигрывай, все равно нас никто не видит. Сиди и жди, когда из офиса к тебе люди подъедут и отстегнут на лапу. А ты эти бабки сегодня же просадишь в казино моего дяди. Что, глазенками хлопаешь, как сова на ветке?

— Ты… Ты зачем вообще в салон с пистолетом заявился? — промямлил Филин, пытаясь сменить тему. Видимо, намеки про казино попали в точку — капитан занервничал не на шутку.

— Не твоего ума дело, зачем мне это понадобилось, — отрезал я, глядя на него в упор. Мой взгляд будто физически придавил его к креслу. — Мне твои допросы до одного места. Понял, нет?

Филин аж позеленел от злости. Его пухлые щеки затряслись, как студень. Капитан со свистом втянул воздух и подался вперед, наливаясь злостью. Еще секунда, и он бы точно попытался меня придушить своими граблями. Благо в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет ворвался маленький разъяренный смерч по имени Кристина Ермолаевна Василькова собственной персоной — моя грозная бабуля. Следом за ней, сверкая нагрудным жетоном и планкой с наградами, вошел вице-адмирал Дессе — мой крестный и по совместительству большая шишка в Адмиралтействе. При виде этих людей Филин как-то сразу сдулся и обмяк в кресле, будто проткнутый воздушный шарик.

— Ну что, довыделывался, балбес малолетний? — тут же накинулась на меня бабуля, сверкая стальными глазами. Ее крючковатый нос хищно трепетал, как у бойцовой овчарки, учуявшей дичь. — Что ж ты творишь, идиота кусок? Мозги из задницы вынь и в голову себе засунь! Позор на мои седины!

— Вот-вот, я ему тоже самое говорил, Кристина Ермолаевна, — неожиданно подал голос капитан, найдя в бабуле неожиданную союзницу. Ишь, как оживился, падла! — Разве ж это дело — родовое имя позорить? Молодежь нынче ни стыда, ни совести!

Первые несколько минут, зная крутой нрав бабули, я решил благоразумно помалкивать и дать старушке выпустить пар. Если вякну хоть слово поперек — огребу по первое число, это как пить дать. Все-таки бабка в гневе — то еще зрелище, Медуза Горгона отдыхает. Дай ей волю, лично на каторгу отправит и глазом не моргнет. А то и в открытый космос без скафандра прикажет выкинуть. Выждав, пока основной поток брани иссякнет, я подал голос.

— Бабуль, ну ты чего, в самом деле? — миролюбиво начал я, стараясь придать лицу оскорбленно-невинное выражение. — Я же дела семейные хотел поправить. Подумал, раскулачу конкурентов на камешки, глядишь, и у нас бизнес попрет. Разве не понятно, что все это для прибыли корпорации, владельцем которой я с этого дня являюсь… Не так ли? Или нет?