Рядом с сочным чавком приложился о палубу второй — это Толян приложился по нему сокрушительным апперкотом в челюсть. Поверженные тела валялись вповалку, словно тряпичные куклы. Но расслабляться было рано.

В этот самый момент, пока мы разбирались с его дружками, беззубый верзила уже пришел в себя после знакомства с огнетушителем. Пошатываясь и держась за разбитую голову, он поднялся на ноги и вновь двинулся на нас, словно зомби из старых ужастиков. В мутных от боли глазах плескалась дикая ярость пополам с жаждой убийства. Хорошо хоть свой нож он обронил, и теперь тот бесполезно валялся под ногами.

Мы с Толиком не сговариваясь дружно бросились на него с двух сторон и засыпали градом беспощадных ударов. Кулаки впечатывались в бедолагу с глухим стуком, будто молотки в говяжьи туши. От наших синхронных атак верзила закачался и попятился, мотая окровавленной башкой, но все же устоял на ногах. Видать, и впрямь его организм был крепкий, как у носорога — и башка и шкура. Пришлось повторить слаженную атаку еще пару раз, прежде чем этот двухметровый бугай, наконец, грохнулся на пол и затих, нелепо раскинув могучие ручищи в стороны.

— Эй, вы! А ну прекратили немедленно! — неожиданно рявкнул кто-то у нас за спинами. Голос прозвучал яростно и властно, с нотками приказных интонаций.

Только сейчас, видимо, вдоволь насладившись зрелищем мордобоя, пара конвойных, облаченных в массивные бронескафандры, все-таки соизволила посетить наш десантный отсек. И теперь эти вояки грозно зыркали на нас сквозь узкие прорези шлемов, небрежно поигрывая увесистыми шоковыми дубинками. Впрочем, всерьез вмешиваться в разборки и выяснять, кто там прав, а кто виноват, они явно не собирались. Видать, для этих служак мордобой между вечно грызущимися штрафниками был делом привычным и не стоящим лишних телодвижений.

— Разошлись быстро! По местам сели! Всех касается, мать вашу! — рыкнул второй конвоир, щелкая предохранителем импульсной винтовки. — Иначе весь полет будете в карцере отдыхать!

Мы с Толяном не сговариваясь, тут же плюхнулись обратно в освободившиеся кресла и поспешно пристегнулись ремнями, изображая невинных овечек. На лицах — ангельское смирение пополам с тупостью, а в глазах — ну чисто святая наивность. Благодаря такой нехитрой уловке нам удалось избежать близкого знакомства с дубинками конвойных, которыми те лупцевали направо и налево, вразумляя самых нерасторопных и непонятливых.

С руганью и пинками служаки быстро утихомирили наш разношерстный коллектив, оттащив валяющихся в отключке мордоворотов в самый конец прохода. Там ими уже занялась медсестра-андроид, хлопоча над ранеными бесстрастными манипуляторами. Остальные поспешили попрятаться по своим местам, не желая отхватить лишних люлей от разошедшихся охранников.