— Еще раз учудите, в открытый космос без скафандра выкину! — зловеще пообещал нам на прощание старший конвоя, склоняясь над нашими креслами. Попутно он подобрал с пола выроненный громилой нож и цепко оглядел лезвие. — Всосали, умники?

Я лишь молча вскинул вверх руки, всем своим видом показывая, что, мол, понял-принял, осознал-раскаялся. И вообще, я сама кротость и послушание, только нимб не светится. Нам с Толяном два раза объяснять не надо было, мы ж парни понятливые. Конвойный удовлетворенно хмыкнул и, сунув нож в поясные ножны, удалился восвояси, печатая шаг тяжелыми ботинками.

Бронированные двери с шипением сомкнулись за его спиной, вновь отгораживая нас, арестантов, от внешнего мира. В отсеке воцарилась напряженная тишина, прерываемая лишь гулом двигателей да перешептываниями штрафников. Все были словно пришибленные увиденным, опасливо косясь друг на друга.

Толик устало откинулся на спинку кресла и принялся задумчиво растирать сбитые в кровь костяшки пальцев. На его разбитых губах заиграла кривая ухмылка, а в глазах заплясали знакомые чертики:

— Добро пожаловать на борт, господа! Наш увлекательный круиз проходит по маршруту Новая Москва — Новгород-4. Полет обещает быть веселым и запоминающимся, богатым на приключения! Не отстегивайте ремни до полной остановки и не покидайте своих мест!

Я невольно прыснул от смеха, чувствуя, как меня потихоньку отпускает напряжение.

— Да уж, душевное приветствие вышло, ничего не скажешь! — отсмеявшись, пробормотал я, с благодарностью глядя на своего спасителя. — И особенно меткий удар огнетушителем. Прям как из голливудского блокбастера! Хорошо ты его приложил, иначе я бы уже охлаждался в виде трупа в местной криокапсуле.

— Да я сам обалдел, когда увидел, как ты с этой троицей сцепился! — качнул головой Толик, прищелкивая языком. — Гляжу, на посадке в строю впереди меня вроде как Санек маячит. Думаю — да нет, зрение подводит или просто мужик очень на тебя похож. Совпадение. А потом, когда ты с этими яйцеголовыми мордоворотами сошелся лоб в лоб, я сообразил, что не ошибся. И когда этот беззубый заточку достал — понял, что пора вмешаться. Ну, я и вмешался по-быстрому, как в десанте учили, пока тебя на ремни не пустили.

— И подоспел, надо признать, очень вовремя, — с чувством произнес я, от души хлопая друга по плечу. — Век тебе этого не забуду, Толяся! Ты мне, считай, жизнь спас. Не знаю, как бы я без твоей помощи отбился. Спасибо, брат.

— Да брось, Санек, — отмахнулся Толян, широко улыбаясь. — Разве я мог по-другому? А помнишь, как мы с тобой пьяные аэро-байкеров в вип-салоне у «Мадам…» уделали?!