Забившись в тесное нутро бронированного «гроба» на колесах, мы с Толяном привалились друг к другу плечами. Места с трудом хватало, нас набили внутрь как селедку в консервную банку. Пропахший потом, грязью и машинным маслом транспортник грохотал и скрежетал на ухабах, подбрасывая на жестких сиденьях. Каждый толчок отзывался глухой болью в затекших мышцах.

Теперь главное, чтобы эта допотопная колымага не развалилась по ходу движения. Такое ощущение, что собирали ее на скорую руку из ржавого металлолома. Прочности конструкции явно доверять не стоило. Остальные штрафники мрачно зыркали по сторонам, тяжело дыша и периодически сплевывая на пол. Их изможденные, небритые лица блестели от пота. Некоторые бормотали себе под нос невнятные ругательства, кто-то бессильно сжимал кулаки.

— Как на экскурсии, — вяло пошутил я, разглядывая проносящиеся за мутными бронестек-лами пейзажи. Попытка поднять себе настроение с треском провалилась, оставив лишь горький привкус на языке.

А поглазеть действительно там было на что. Исполинские то ли деревья, то ли папоротники в половину небоскреба сцеплялись ветвями, точно щупальца спрута, готовые задушить в смертельных объятьях. Изумрудная листва клубилась и переливалась на ветру, словно океанские волны. Казалось, еще чуть-чуть — и эта зеленая лавина поглотит наш жалкий броневик, смяв его как пивную банку.

Здоровенные лианы оплетали все вокруг, превращая джунгли в непроходимый лабиринт. Их гладкие стволы, толщиной с торс взрослого мужчины, извивались и корчились, будто живые. То тут, то там мелькали гроздья омерзительных наростов и бородавок, сочащиеся желтоватой слизью. От одного их вида желудок выворачивало наизнанку.

А еще по маршруту нашего следования то тут, то там мелькали вспышки — это автоматические турели с вышек базы, куда мы направлялись, посылали очереди по шевелящимся в густой растительности теням. Местная фауна явно не радовалась незваным гостям. Невидимые твари затаились в чаще, готовые в любой момент наброситься на свою добычу.

— Планета тысячи смертей, етить ее в качель, — хмыкнул Толян. В голосе друга сквозило неприкрытое отвращение и обреченность. — Всего один раз я был здесь, причем очень недолго, во время одного из тренингов по выживанию. Но мне этого хватило на всю оставшуюся жизнь. Такого кошмара врагу не пожелаешь.

— Дышать нечем, — просипел я, хватая ртом спертый воздух.

— Это потому что кислорода в атмосфере кот наплакал. Зато углекислого газа хоть отбавляй, — отозвался Толик с видом знающего всю подноготную планеты вдоль и поперек. — Болота и трясины повсюду, гнилью воняет за версту. Ничего, привыкнешь со временем. Легкие адаптируются, станет полегче дышать.