Я с трудом разлепил опухшие веки, ощущая во рту мерзкий привкус протеинового концентрата, которым нас пичкали всю дорогу. Неделю мы тащились по бескрайним просторам русского сектора контроля, совершая бесконечные подпространственные прыжки через «врата» и все дальше удаляясь от моей родной Новой Москвы.
Дни и ночи смешались в бесконечную круговерть перегрузок, тошноты и лихорадочных снов. И вот теперь, приближаясь к цели нашего путешествия, я кожей ощущал ледяное дыхание чужой планеты. Похоже, здесь в колыбели русских колонистов-первопроходцев, ставшей нашей больше века назад, нас явно не ожидал радушный прием с хлебом-солью. Впрочем, чего хотели двое недотеп в серых робах, летящие на перевоспитание в штрафной батальон?
— Сглазил блин, — обреченно хмыкнул Толян, также как и я разбуженный после спячки, тыча пальцем в иллюминатор. — Все-таки на экватор тащат. Дождались, блин, райского уголка. Всегда мечтал сдохнуть в таком милом местечке.
Толик криво ухмыльнулся, но в его глазах плескалось неподдельное беспокойство.
— По крайней мере, мучиться долго не придется, — вяло отшутился я, разглядывая проплывающие мимо россыпи почему-то коричневых озер, похожие на оспины на теле прокаженного. Поверхность воды недобро пузырилась, выбрасывая вонючие газовые струи.
Неожиданно наш транспортник содрогнулся и накренился, заходя на очередной вираж. Створки грузового отсека лязгнули, едва не оторвавшись. Где-то в недрах стального чрева надсадно взвыл сигнал тревоги. Сердце вместе с душой рухнули куда-то вниз.
— Чего это он? — встрепенулся я, не ожидая что конец может настать настолько быстро и чувствуя, как желудок подкатывает к горлу.
— Не ссы, Санек, это просто вираж в потоках воздуха, — усмехнулся Толик со знанием дела. — Сейчас выровняемся. Кренделя выписывает, под шквальным ветром. Я такое уже ощущал…
Этому космодесантнику в прошлом видимо не раз приходилось падать камнем с орбиты на своих шаттлах. Я же действительно немного струхнул — это вам не от полиции на кабриолете убегать!
Внезапно корабль резко пошел на снижение, будто напоровшись брюхом на невидимый трамплин. Нас вдавило в кресла стальной рукой перегрузок. Кто-то истошно завопил, кого-то вырвало прямо на пол. Через проход блевал мой старый знакомый с выбитыми зубами, что кстати сильно помогало процессу, ибо лилось из него как из брандспойта. Зрелище было то еще. Глядя на него, у меня тоже начали возникать позывы.
— Эй, ты чего, братан? — посмотрев на мое позеленевшее лицо, гоготнул Толик, перекрикивая скрежет сминаемого металла и вой аварийки. Этот явно развлекался, наблюдая за нашими муками. — Прямо совсем зеленый стал, под цвет местной растительности. Ладно, держись, сейчас приземлимся, оклемаешься.