— Проходи, — нарочито весело предложила мама, открыв старую обшарпанную дверь. — Правда, здесь мило?
— Гламурная помойка, — поморщилась я, учуяв затхлый запах. — В какой из комнат я буду сражаться с тараканами за право поспать на кровати?
— Здесь нет тараканов, — устало вздохнула мама. — И вообще это приличная трёшка в лучшем районе города, с подземным паркингом и фитнес-центром в мансарде. За право жить здесь твои сверстники бы удавились.
— Давай проведём опрос? — предложила я. — Мне самой интересно, сколько моих друзей готовы махнуться со мной жилплощадью…
— У тебя больше нет друзей, — тихо перебила мама.
Я поджала губы и, взяв ручку своего чемодана, повезла в одну из комнат. Какая разница, в какой жить? Я чувствовала себя вампиром, которому предложили обитый серебром и пахнущий чесноком осиновый гроб.
Шторы были плотно задёрнуты, и я не тронула их. Какая разница, какой вид из окна? Села на кровать и посмотрела на постер, украшающий стену. Фото темноволосого юноши, который, возведя глаза к небу, держал у приоткрытого рта микрофон, оказалось последней каплей. Зажмурившись, я свернулась клубочком на кровати и разрыдалась, оплакивая свою разрушенную жизнь.
Но жалкое существование продолжалось.
Утром я посмотрела на своё отражение в зеркале ванной и скривилась. Лицо опухло, глаза стали как щёлочки, теперь и не поймёшь, какого они цвета. А ещё вчера были удивительно синими, всем на зависть. Длинные и светлые от природы волосы сейчас больше напоминали паклю. Я несколько раз провела по ним щёткой, умылась и, забив на косметику, направилась на кухню.
— Что у нас на завтрак? — зажав нос, поинтересовалась я. — Тосты с золой или варёные яйца в скорлупе средней прожарки?
— Перекуси в институте, — виновато улыбнулась мама и кивнула на кошелёк. — И возьми такси. Я не смогу тебя подвезти, надо на работу.
Вздохнув, я шагнула к ней и обняла.
— Божечки-кошечки, моя мама собирается работать! Куда катится этот мир?
— Мы справимся, — шепнула она и поцеловала меня. — Ну всё, беги. Некрасиво опаздывать в первый учебный день.
— Хорошо, — послушно кивнула я и, подхватив приготовленный рюкзак, вышла из квартиры.
Натянула капюшон на голову, будто он защитил бы меня от криков ребёнка, ругани и женского плача, что доносились из соседней квартиры. Вздохнув, сбежала по ступенькам и, оказавшись на оживлённой улице, тут же поймала такси. Назвала адрес института и откинулась на сиденье.
Всё это казалось нереальным сном, виртуальной игрой, в которой я попала на самое дно.
И только подумала, что хуже уже некуда, вдруг завизжали тормоза, машину тряхнуло, и я ударилась о переднее сиденье, сумев впилиться лбом в какую-то твёрдую часть под обивкой. Когда со стоном выпрямилась, то, прижимая ладонь к пострадавшему месту, успела заметить черноволосого парня, что без шлема рассекал на мотоцикле. Миг, и он унёсся вперёд, а таксист разразился бранной тирадой.