— Вы трус! — не выдержав, перебила я.
Его брови удивлённо приподнялись, глаза округлились.
— Что?
Я сделала шаг и, сжав кулаки, процедила:
— Да, трус! Ледат не виноват в гибели друга, но вы поддерживали в нём чувство вины. Манипулируете людьми и упиваетесь их страданиями, вместо того чтобы обратиться к закону и посадить в тюрьму истинного виновника смерти вашего сына.
— Закону⁈ — сузил глаза Черных и скользнул ко мне, нависая обозлённой коброй. — По одному звонку из вашей грёбаной Москвы дело об убийстве моего сына превратилось в дело о самоубийстве. Так что захлопни свой красивый ротик, щёлка, и не открывай его, если не собираешься петь!
В ужасе от его безумного взгляда я невольно попятилась.
— Не смею задерживать, — гадливо скривился Аид. — Твоё место занял Троцкий, так что выметайся. Но наша договорённость в силе, вы можете репетировать здесь каждый день.
— Реп-петировать? — ужаснулась я перспективе снова переступать порог этого ада.
— Ты же не бросишь парня в беде? — глумливо оскалился мужчина. — Если Ледат не получит приз, то его деда выпрут из клиники помирать дома. Или ты как раз этого и добиваешься? Ведь тогда освободят твоего папочку.
Теперь мне стало ясно, что Егор Никитич добивался полного контроля над Ледатом, чтобы наслаждаться своей местью. Столкнул лбами, раскрыв правду о моём отце, а теперь желает наблюдать за нашей болью. Что бы я ни выбрала, мы с Троцким будем несчастны. И вместе нам не быть никогда.
— Вы больной, — с трудом сдерживая слёзы, прошептала я.
— Выстави её, — устало отмахнулся Аид. — А будет сопротивляться, отведи в VIP-комнату.
Хотелось бросить что-то в этого гада, хотя бы плюнуть, но из меня будто выжали все силы. Я с трудом переставляла ноги, когда меня тащили к выходу. Едва не упала, споткнувшись о порог этого ужасного места, но угодила в объятия Вороны.
— Ты в порядке? — остро глянула она и поправила на мне одежду. — Выглядишь так, будто с того света вернулась.
— Чувствую себя примерно так же, — прошептала я и, зажмурившись, позволила долго сдерживаемым слезам скользнуть по щекам.
Глава 15 Ледат
Собственная жизнь казалась мне адом. Я не понимал, чем так сильно прогневил небеса. Сначала остался без родителей, затем умер лучший друг, а дедушка получил удар. Мы и так едва сводили концы с концами, но чтобы не дать единственному родственнику покинуть этот свет, пришлось отказаться от всего остального — нормального жилья, беззаботной жизни и будущего. А теперь и от свободы. Будто мошка, я попался в паучьи сети Аида, и теперь мне не выбраться. Этот человек считает меня виновным в гибели своего сына, и будет выжимать из меня по капле все жизненные силы. Лишит остатков надежды. И последнего, что у меня оставалось — гордости.